Пожилой профессор догнал меня уже на выходе и спросил:
«Вы что действительно надеетесь на чудо? На молитву? Ведь это не возможно. Мне показалось, вы засомневались в своих способностях, сменив срок с семи на десять дней?»
- «Надежда всегда умирает последней. А вдруг получится? На счет сроков вы не правы, я добавил три дня, чтобы научить ее ходить. Вы же понимаете, человек лежал несколько лет, столько времени её носили на руках».
- Интересный вы экземпляр. У меня есть хороший друг психиатр, может попросить что бы он вас посмотрел? Я обязательно встречусь с вами через десять дней, мы закончим нашу беседу. Думаю, что после вашего неудачного эксперимента вам понадобится моя помощь по коррекции психического состояния. У вас молодой человек мания величия».
- «Извините доктор, мы с вами больше не увидимся. Простите если что не так и помолитесь за меня своему Богу».
- «Вы все же пытаетесь поразить меня уникальными способностями – видеть будущее», доктор рассмеялся: «Я давно живу, со мной такие номера не проходят. Вы узнали, что я через два дня уезжаю в Москву. Напишите мне, чем все закончится, главное не отчаивайтесь в своей неудаче. Я обязательно на кафедре студентам буду рассказывать о вашей самоуверенности, которой очень часто не хватает будущим врачам. От всей души желаю вам удачи». Он пожал мне руку и удалился.
Мы попрощались навсегда. Через три дня в своей московской квартире профессор скончался от инфаркта.
В течение недели я не отходил от постели больной. Ночевал в коридоре, спал 3-4 часа в сутки, питался один раз в два дня. Вера была измучена постоянными примочками, втираниями, массажами, мануальными процедурами, голодным пайком, в который входили только травяные мочегонные настои да растительная пища. На глазах теряла вес, избавляясь от жировых складок накопленных за время болезни. На пятые сутки, в ногах появились рефлексы, а вместе с ними - появилась боль. Вера не могла спать ночами и уткнувшись в подушку, рыдала. Через неделю она уже передвигалась по стеночки, а еще через три дня, когда родственники, найдя очередного лекаря, приехали забрать Веру, она счастливая и радостная вышла встречать их на крыльцо., опираясь на трость.
***
Очень скоро индивидуальная творческая работа закончилась. В день приходилось принимать по 10-15 больных, от которых по тем или иным причинам отказались традиционные врачи. Оказать качественно помощь стало практически не реально. Меня направили в Минский научно-исследовательский институт.
Ребята физики оказались не такими “сухарями”, как о них пишут в книгах и показывают в кино. Сквозь завесу табачного дыма, можно было в лабораториях разглядеть живые лица: молодые и старые, веселые и грустные. Люди, недавно работавшие на оборонную промышленность мировой империи, в одночасье стали никому не нужными. Чтобы не потерять навыки и хоть как-то существовать, они выполняли любую работу.
К моим пальцам на руках, подключали высокочувствительные датчики и просили представить, к примеру, "красный цвет". На экране прибора появлялась движущаяся волна графической линии. Ученый брал паяльник и монтировал схему:
Когда графическая линия на второй половине экрана становилась точной копией той, что исходила из моих рук, смонтированную микросхему убирали в сторону, а меня просили представить другой цвет. Я наблюдал за работой людей ползающих по чертежам и схемам. С удивлением спрашивал:
- «Как вы это все делаете? Вы же настоящие чародеи»
- «У нас все предельно просто: взял плато, припаял в нужной последовательности необходимые детали и все готово, руки целителя увеличены в сотни раз. Выводим их на индуктор и вам не надо тратить свои драгоценные силы. Прибор сделает за вас тоже самое. А вот как вы свое дело делаете? Это настоящее чудо».
- «Все гораздо проще, чем у вас. Образно представляешь, какой нужно цвет, концентрируешь его в «третий глаз» - между бровей и направляешь в кончики пальцев».
Результатом творческой работы «лириков и физиков» был создан уникальный прибор МИУТ. Изготовлено было всего четыре установки, которые прошли успешные испытания на животных, после чего патент на изобретение был продан в США.
***
Крым трещал по швам, (впрочем, как и весь Советский Союз). Сейсмологи предсказывали землетрясения до девяти баллов и экологическую катастрофу. Всему населению Крыма раздавались памятки: «Как вести себя в случае землетрясения». Небольшие толчки до двух баллов колыхали крымскую землю. Люди ложились спать в одежде, держа при себе деньги, документы и ценные вещи.
По приглашению, ассоциации «Прана» в «Старый город» вблизи Евпатории, где предполагался эпицентр землетрясения, со всего мира съезжались шаманы. Круглые сутки около сотни человек со всех континентов жгли костры и проводили свои камлания. Въезд на территорию Старого города был строго по пропускам. В определенные часы шаманы брались за руки, образовывали огромный круг и на разных языках произносили свои заклинания. Через несколько минут, в центре круга образовывался смерч. Шаманы начинали хоровод в противоположном направлении от вращения смерча. Хоровод напоминал якутский танец «Ёхор». Танец продолжался несколько часов.
Некоторые не выдерживали напряжения и падали, оставшиеся смыкали круг и продолжали свой хоровод, перемещаясь к морю пока смерч не стихал не в силах раскрутить воду. С каждым разом смерч становился все слабее и через несколько дней не появился вовсе.
Отоспавшись здесь же на камнях, шаманы, молча, не прощаясь, разъехались. По Крыму прокатилось землетрясение в четыре балла по шале Рихтера, качались люстры падали со столов стаканы. Больше досталось Турции, там колебания достигали семи баллов.
В областной крымской газете появилась маленькая заметка о том, что «в районе Евпатории собирались какие-то люди и неизвестно чем занимались. Куда смотрят власти?».
После этого массовое переселение татар прекратилось.
продолжение следует: