– Ну, всё Петрович, я твой должник, приедешь в Крым, рыбалку устрою. Давай! Пока!
Генерал положил трубку, раздул щёки и медленно выпустил воздух.
– Да! Придётся ехать! Там такое дело, студенты устроили забастовку, какие-то требования политические выдвинули. Вроде, как буряты русских угнетают. В общежитии нашли ружьё. Ну и забрали, без разбору русских пацанов и девок. Сам понимаешь, что в республиках творится, бурятам повод нужен – выслужиться, да на русских все беспорядки свалить. Петрович сейчас даст распоряжение, что бы твою девочку в больницу перевели, вроде бы, как она на нас работала. Пусть она никакие протоколы не подписывает, а ты сразу же забирай и увози её из Бурятии.
– А как же остальные студенты, – спросил Саныч.
– Нет, вы только посмотрите на него! Ты что снова весь мир спасать собрался? Мать давно похоронки на тебя не получала? Сколько их было? Две! Ещё одну хочешь? Пойми у них там сейчас свои законы, а точнее беззаконие… Забирай девчонку и уезжай. И не вздумай там проводить свои расследования! Знаю я тебя. Пять дней и не минуты больше. Сам понимаешь, какая обстановка.
Генерал вызвал секретаршу, поручил оформить командировку и заказать билет до Улан-Удэ на ближайший рейс.
– Пять дней и никаких расследований, – прокричал в след генерал.
Утром следующего дня, Саныч уже был в Бурятской столице. Где каждого приезжающего встречала огромная гранитная голова, вроде как В.И. Ленина, только уж больно похожая на бурята.
К Санычу подошёл человек в штатском и, протянул пакет:
– Юля в больнице по адресу…. Два билета до Иркутска оформлены на ваши имена на вечерний рейс.
Штатский исчез, а Саныч взял такси и через двадцать минут был в больнице. Крокодильими слезами и рыданием встретила его девочка.
– Серёжа, что происходит? Мы просто отмечали окончание учёбы и защиту дипломов, вдруг ворвались милиционеры с ружьём в руках, начали избивать мальчишек, а затем нас, всех русских, забрали и увезли в милицию.
Серёжа, они нас вызывали по одному на допрос и издевались. Там не было ни одного русского милиционера. Они заставляли подписывать какие-то бумаги. Но я не подписывала! И никто не подписывал! А они пугали, что на ночь будут сажать нас в камеру к уголовникам. А потом ничего, не объясняя, привезли в эту воинскую больницу. Серёжа, мне страшно, что будет?
– Успокойся! Всё будет хорошо, это я перевёл тебя в больницу. Завтра ты будешь уже дома.
– А как же Лёшка, они его там забьют до смерти, – прижавшись, как в детстве и успокоившись, спросила Юля.
– У вас, что с ним серьёзные отношения?
– Он красивый, хоть и бабник. Со всеми девчонками передружил, а сейчас вроде как со мной дружит. С ним весело. Он на гитаре играет, хоть и поёт хуже, чем Сашка.
– А с Сашкой, что всё? Прошла любовь!
– Я даже не знаю. С Сашкой мы с детства были, как жених и невеста. Он всегда обещал на мне жениться. Письма постоянно красивые пишет. В общем, я не знаю – запуталась! А посоветовать некому…
– Ладно, иди пока в палату собирайся и ни о чём не беспокойся. Вечером мы улетаем.
– Как же мои вещи, как же диплом? Они сказали, что мы не получим дипломы.
– А я сказал, всё будет хорошо!
В общежитии института, Саныча встретили два милиционера с дубинками. Показав им своё удостоверение, он сказал, что необходимо забрать вещи задержанной, как вещественные доказательства. Бурят проводил Саныча в нужную комнату, где полным ходом шла гулянка. На кровати в форме и сапогах спал лейтенант милиции . Узкоглазые девчонки по парам, с такими же узкоглазыми ребятами сидели на кроватях. На столе куча окурков. Консервные банки. Пустые бутылки, из под дешёвого вина. И не вероятная вонища.
– Где Юлины вещи, спросил Саныч.
– Да вон, под кроватью, на которой милиционер спит.
Милиционер, сопровождавший Саныча, что-то громко сказал на своём наречии.
Бурятка поднялась, достала сумку, с трудом вытащила из платяного шкафа пальто, куртку и свитер.
– Всё, больше тут ничего нет, – разведя руки и плюхнувшись на кровать, в объятья друга, процедила бурятка.
– У меня к вам ещё один вопрос, кто такой Лёша?
– Этот красавчик? Что к Юльке последнее время клеился? А она дура и уши развесила. Так вы же его выпустили. Он сам всех студентов и сдал… Он от наших девчонок всё морду свою воротил, всё русских девок обхаживал. Вот и до обхаживал, что на нары загремел, – на перебой заверещали бурятки. Компания дружно рассмеялась.