Наконец я выбрался из таежной трущобы. Передо мной лежали голые камни. Пласты скальной породы были перевернуты и местами стояли вертикально, словно после гигантского взрыва. По каменным осыпям, будто бы специально откалиброванным и просеянным через сито, невозможно было подняться вверх, они сползали камнепадами и оползнями. Складывалось впечатление, что катастрофа произошла недавно и камни не успели слежаться, обрасти мхом и травами. С огромным трудом поднялся на нижний край кратера. Воронка впечатляла своими размерами. В какой то момент мне показалось, что внизу в тайге пасется стадо похожее на коров. Но откуда им было здесь в глухой непролазной тайге взяться? Когда я резко переводил взгляд и щелкал затвором фотоаппарата, повсюду вспыхивали маленькие огоньки наподобие фотовспышки, отблеска стекла оптического прицела, либо просто отблеск слюдяной пластины (на фото, эти отблески четко видны в виде черных точек).
Засекая места, где были видны вспышки, добравшись, не обнаруживал ни каких следов, что могло бы давать отблеск. Забравшись на огромный обломок монолитной скалы, поднял пустые руки вверх, сделал два оборота вокруг своей оси, показывая пустые руки и выражая добрые намерения. Снял фотоаппарат, висевший у меня на шее, положил его рядом. Достал из кармана хомус, сел скрестив ноги, закрыл глаза и начал играть.
Седьмое чувство опасности и беспокойство окутывали и подступали со всех сторон. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, руки тряслись, словно после тяжелой физической нагрузки. Я понял, что вторгся на чужую территорию непрошенным гостем, но продолжал играть. Постепенно беспокойство стало спадать, звуки хомуса полились спокойней и мелодичней. В моем сознании появились отчетливые образы:
«Огромный огненный шар летел с юго-запада на северо-восток. Зацепившись за край горы, он врезался в землю, сдвинул часть горы, скрылся в недрах нашей планеты, оставив огромный не зарастающий кратер»…
Вдруг видения оборвались, я услышал выстрелы. Открыв глаза, понял, что у охотника кончилось терпение, он собирается идти на мои поиски. Дальнейшее обследование кратера под грохот ружейной канонады становилось бессмысленным.
Спускаясь вниз по калиброванной щебенке, я почувствовал, как становлюсь невесомым. Мои шаги были не менее шести метров. Казалось, стоит поднять руки вверх и земное притяжение оставит мое бренное тело. За считанные секунды я оказался у подножья горы, на которую забирался около двух часов.
Оглянувшись назад, увидел потрясающее зрелище – мои следы - светлые пятна, оставленные по диагонали горы, сверху вниз исчезали. Словно их кто-то стирал ластиком. Щебенка осыпалась и выравнивала поверхность, закрашивая все в темно синий цвет. Словно хотела оправдать название – Синий камень.
С берега снова донеслись выстрелы. С досадой и сожалением посмотрев в сторону скал, направляюсь к лодке.
Ребята, за время моего отсутствия наловили почти ведро рыбы. Когда я спустился к реке, удочки уже были свернуты и без дела лежали в лодке.
– Что рыбаки загрустили? Неужели всю рыбу выловили, – спросил я.
– Да вот, как этот ненормальный начал из ружья палить, так и клевать перестало.
– Может на ваш взгляд я и не нормальный, а по мне так вы сами все чокнутые. Нельзя по тайге без оружия ходить и показывать свою беспомощность. Они только этого и ждут, чтобы полакомиться. Вот ты барин скажи мне, честно положа руку на сердце – тебе что-то угрожало перед тем, как я начал стрелять.
Глядя удивленно на охотника, я утвердительно кивнул головой.
– Конечно, я не верю, во всякие ваши сказки. Но опасность своей шкурой чувствую, с детства приучен защищаться с помощью жигана да острого ножа. Потому до сих пор жив еще. И в этот раз меня интуиция не подвела, так приучен направлять стволы в сторону опасности, а там фортуна рассудит кто кого. На войне, как на войне – кто первый на курок нажал тот и прав, тот и живой остался.
Оттолкнув веслом лодку от берега, дернув веревкой, маховик своего «Вихря» охотник продолжал что-то рассказывать. Шум мотора заглушал слова. Видны были шевелящиеся губы и смешная жестикуляция свободной правой рукой, левая рука держала румпель мотора. Ребята со смехом кивали охотнику, делая вид, что слышат его речь, а тот в свою очередь все больше распалялся. До слуха иногда долетали обрывки несвязанных фраз и отборные маты, на которые охотник делал особый акцент.