По крайней мере, я на это очень надеялся.
Уже в самом душе я наткнулся на зеркало во весь рост и чуть ежа не родил. Потому что видок у меня оказался действительно как у чёрта проклятущего. Грязный, пыльный, заросший, с сажей в обгоревших волосах, в трусах ещё этих с сердечками розовыми. Кошмар-кошмаром, да и только. Теперь понятно, почему на меня жители Светлозёрска так среагировали. Я бы сам такого типа взашей со двора послал, если бы встретил.
Потому, воду включив и портки сбросив, начал намываться так, как никогда ранее. Скребком, мочалкой, шампунями разными, тёр жёстко и безжалостно, всю гарь и пыль дорожную смывая. И прежде чем результат меня удовлетворил, я треть тюбиков на полке имеющихся потратил. В баньке то оно всяко быстрее и лучше отпарилось бы, но что есть, то есть. От благ цивилизации нос воротить было не к месту.
И вдоволь наплескавшись и помывшись, я к зеркалу обратно подошёл, которое, к моему удивлению, так и не запотело. На этот раз я стал больше похож на человека, чем раньше.
Более того, телесно я вроде как стал покрепче и поживее. Кожа подтянулась, мышц прибавилось, даже зубы давно потерянные резаться начали, что для меня являлось настоящим чудом. Да и ожог на плече хоть и болел, но уже корочкой покрылся и стремился к заживанию.
Одним словом, благодать. Особенно когда полотенцем колючим насухо вытерся и на кровать двухспальную рухнул. И так мне на матрасе мягчайшем благостно и хорошо в моменте стало, что уже начал в сон проваливаться, да только и в окно и в дверь синхронно постучали.
— Да ёж вам в пёжь! — подорвался я так резко, что чуть сердце не выскочило. — Лудить вам в череп, кто там ещё?
С трудом поднялся и направился сперва к балкону.
Естественно, там Белый с Чёрным вовсю подпрыгивали, прося их впустить. И только когда этим бесам пернатым балконную дверцу открыл и пошёл в сторону входной, то понял, что они запросто могли бы пройти насквозь. За это захотелось их подпнуть хорошенько, да только стук снаружи номера опять повторился.
— Да иду я, иду. Что надо то?
Выяснилось, что за дверьми был бот носильщик, принёсший мне обед.
Еда тут оказалась включена в стоимость проживания, что меня порядком порадовало. И также на его руке манипуляторе имелась упаковка с одеждой, подаренная хозяином заведения. Взяв и еду и вещи, я едва успел поблагодарить бота, как тот изящно сложил свою выдвижную руку в корпус, улыбнулся смешной мордашкой на дисплее и шустро укатил в сторону небольшого лифта, созданного аккурат для них.
— Кар-кор? «Что там?»
— Кор-кар? «Кто там?»
— Кар-кер? «Это еда?»
— Кеер? «Еда?»
Заголосили вороны, прыгая кругами по кровати.
— Да вам лишь бы пожрать. — плюхнул я поднос на небольшой столик, предварительно решив распаковать одежду и её примерить.
И что тут сказать, вкус Якова был такой же, как и глазомер, то есть, почти идеальный. Универсальные штаны пепельного цвета и светлая рубашка на пол рукава из меня окончательно человека сделали. Да и портков с носками хозяин таверны тоже доложил, не пожалел и потому почувствовал я себя прям уверенно и представительно. Даже бороду причесать захотелось, чем и занялся.
— Вы лучше сперва расскажите, что углядели, — поставил условия, расчёсывая непослушные волосья, которые за эти несколько дней тоже порядком окрепли и чуть расчёску не ломали. — А вот потом уж будет вам еда.
И запрыгнув на столик поближе к запакованному в пластик блюду, они принялись наперебой рассказывать, что удалось узнать, увидеть и подслушать.
Домов тут и правда оказалось больше семидесяти. Часть из них были трёх и четырёхэтажные, где каждой семье по небольшой квартирке выделялось. Такие дома ближе к центру кучковались. Те же здания, что по краям располагались, принадлежали более зажиточным гражданам. Остальные же были больше обслуживающие, складские и под скотинку разную. Также вороны углядели кино-гало-центр развлекательный, мастерскую и даже школу. Ну и конечно робо-магазин под вышкой, размерами в разы побольше чем тот, который мы встречали.
В целом городок оказался хоть и скромным, но для проживания перспективным. Вот только по моральным веяниям имелась большая засада. Меня и правда здесь посчитали лесным мутантом. Всё потому, что вышел я аккурат из того участка леса, куда местные категорически не ходят. Ибо случалось, что пропадали там люди, а те, кто возвращался, все как один о чудищах говорили.