— Ну ты же такой молодец. Такой удалец. Туда введёшь. Оттуда выведешь, — продолжил его нахваливать и тот пушился всё сильнее. — И вообще, после среза памяти ты, выглядел более чем выспавшимся. Верно же я говорю, Чёрный?
— Кве-вер-кве-вер. Виор-ка-веор. «Верно, верно говоришь. Через сон ходить легче» — поддакнул мне Чёрный и прижатому Белому отступать было некуда.
— Кееееерк «Ну лааадно» — сдался пернатый и прыгнул мне в руки.
И дальше всё просто.
Упав в кровать мягчайшую, я с трудом трансовый монолог ворона дослушал, так как веки свинцовые удержать не представлялось возможным. На этот раз погружение в пустоту произошло не сразу и только где-то с десятой попытки я разобрал слова Белого и смог увидеть двери перед собой.
— Беркут, я ястреб. Беркут, я ястреб. Как слышно? Приём! — бубнил он мне на ухо и я ответил.
— Слышу тебя хорошо, Ястреб.
— Ну наконец-то. Еле дозвался тебя. В какую сегодня пойдёшь? В ту же?
— Конечно в ту же, — направился я к стальной двери, кладя руку на имя. — А почему в этот раз так долго звал?
— Ты спал. Усталость сказывается на процессе регрессии, так что поторопись, времени у нас немного. — ответил мне пернатый и судя по тону его, он бы с радостью так и поспал.
— Ладно-ладно, не подгоняй, я понял. — ответил ему сосредотачиваясь и ныряя в срез.
И словно видеозапись с паузы сняли. Воспоминания Сергея продолжились ровно с того момента, когда нас Чёрный из регрессии выклевал. На двадцать девятом году жизни Кравец младший вплотную изучал внутреннюю геополитику, так как их Семья находилась под постоянным давлением ближайших соседей.
Чем дальше шли года, тем плотнее глава семейства, Андрей Кравец, вводил своего сына в курс дел. По официальной версии выходило, что претензии соседей обуславливались лишь тем, что вверенная после великой войны Семье Кравец территория, на самом деле им не принадлежит. Что в системе распределения закралась ошибка и посему им должно отодвинуться от Столицы подальше и сменить статус с областных на краевых.
Конечно же в Семье такое заявление приняли в штыки. Ведь даже если бы они согласились на их бредовое предложение, то краевой клан Заярцевых ни при каких условиях не поделился бы своими землями и не пустил бы Кравец на свою территорию. И на лицо был совместный заговор с целью устранения сильного конкурента, вот только те так просто не сдавались, ведя войну как силовую, так и информационную.
О нарушениях границ и нападениях, Семья Кравец говорила во всеуслышание, но в ответ получала лишь скупые соболезнования остальных, не участвующих в распиле, кланов. Столичная же элита молчала, решив выдержать нейтралитет в разборках областных семей. А уж про поднебесные власти и говорить не стоило. Как только тот или иной город поднимался в воздух, дела копошащихся на земле их и вовсе не тревожили.
Год от года, территория Кравец становилась всё меньше и меньше. И не смотря на неравные силы, они умудрялись давать крепкий отпор, отправляя на тот свет многих боевиков и наёмников.
Дело в том, что под ногами Семьи находились богатейшие залежи ультра-минералов. Вот только для закрепления власти и статуса Семья Кравец начала добывать их слишком поздно, но всё же достаточно вовремя, чтобы достойно обороняться.
Собственно, эти залежи и стали не официальной, но основной причиной захвата их территории.
А вот откуда редкоземелы там взялись, это был хороший вопрос, которым и сам Сергей и его отец не раз задавался. И по всему выходило, что то был успешный эксперимент по обогащению почвы, запущенный в Наукограде давным давно, на стыке старых и новых технологий. Как именно это произошло, оставалось загадкой, но по собранным сводкам эксперимент вроде как вышел из под контроля и площадь обогащения оказалась в 100 раз больше, чем планировалось изначально.
Вообще, и Сергей и его отец, были теми ещё маньяками в плане добычи информации и выявлении исторических событий. Они собирали всё, карты, документы, фотографии. Даже чудом сохранившиеся после Всемирной Чистки книги у них имелись, пусть и не в таком богатом количестве, как у того же Грея.
«В знаниях сила» — таков был девиз их семьи и он полностью себя оправдывал.
И вместе с этим, обычную силу они также развивали. Тренировки были ежедневными. Стрельба, борьба, ножевой бой, экстремальное вождение ультра-кара и вновь стрельба. Причём из любого оружия, от карманного тазера и вплоть до стационарной турели. Сколько снарядов выпустил за свою юность молодой Кравец, я даже предположить не рискнул. Но уж всяко не меньше того количества, которое он ловил своей аурой.