— Мы рады, что вы согласны с нашим предложением, доктор. Сейчас мы проведем маневр стыковки.
— Я надеюсь, что с этой секунды вы берете на себя полную ответственность за то, чтобы все системы работали безупречно. Особенно, если мы найдем на борту людей, оставшихся в живых.
— Мы вас не понимаем, доктор. Что вы под этим подразумеваете?
— Я просто имею в виду то, «Транс Фед Исключительная», что вы, если что-то пойдет не так и системы жизнеобеспечения откажут, возьмете на себя полную ответственность за все случаи смерти.
— Там не обнаружено ничего живого.
— Может быть, — сказал Зарков с легкой усмешкой. — Несмотря на это, я официально настаиваю на том, чтобы «Транс Федерация» взяла на себя такую ответственность.
В течение нескольких секунд царила мертвая тишина, затем представитель Компании снова вышел на их частоту.
— «Транс Фед» будет держаться в отдалении, но мы будем наблюдать. Итак, мы подготавливаем сенсорную систему для наблюдения за вами.
Зарков отключил коммуникатор.
— Выродки, — сказал он полушепотом.
Флеш впервые услышал, как ругается его друг. Он был поражен. Зарков всегда был терпеливым, вежливым человеком, редко говорившим кому-нибудь грубое слово, если вообще когда-нибудь он говорил подобное. Тем более странным было слышать от него сейчас такие не свойственные ему выражения.
— Сто пятьдесят восемь мужчин и женщин — и, конечно, дети там внутри, может быть, мертвы, а эти стервятники из «Транс Фед» только и думают о защите своих прав, — возбужденно произнес Зарков.
Он смотрел на обзорный экран, теперь полностью закрытый гигантской массой «Доброй Надежды».
— Это одна из первых попыток человека достичь звезд. Боже мой, лететь на таком корабле к звездам — все равно, что отправиться к Марсу на древнем паруснике. Шансы на успех примерно те же. То есть почти равны нулю. Это, должно быть, гроб, а не корабль, который стоит спасать.
— Охранительница, — мягко сказал Флеш.
— Да, Флеш, — тут же отозвался компьютер.
— Я освобождаю навигационный центр, беру управление кораблем на себя для немедленной посадки на южном полюсе находящегося перед нами корабля.
Пальцы Флеша засновали по пульту управления и панели Охранительницы. Он переключился с автоматического управления на ручное, чтобы уравнять относительные скорости кораблей. Приспосабливаться к вращению гигантского корабля не было необходимости, потому что они собирались совершить посадку в том месте, которое вращается вокруг себя самого и поэтому неподвижно.
«Неустрашимый» медленно скользил над передней частью огромного корабля. Они проплывали над шлюзами ангаров, экранами, отверстиями шахт и другими возвышениями, впадинами и неровностями. Все почернело и было выветрено метеоритными частицами за время путешествия в глубоком космосе.
Охранительница непрерывно передавала данные, базирующиеся на оценках скоростей, и информацию чипа Заркова о «Доброй Надежде» на пульт управления. В прицельном круге «Неустрашимого» на перекрестке нитей был южный полюс корабля с причальным устройством. Флешу оставалось только лететь точно по курсу и совмещать перекрестье нитей с кружком, в котором находилась трехмерная цель.
— У вас есть анализ воздуха на «Доброй Надежде»? Пригоден ли он для дыхания?
— Он подобен земному на восемьдесят процентов, — мягко сказала Охранительница. — Немного более богат кислородом, но вполне пригоден для дыхания.
— Мы пойдем в скафандрах. Передавай нам всю полученную информацию. Если в системах на борту «Доброй Надежды» будут происходить какие-нибудь изменения, мы тотчас же должны узнавать об этом. Я также хочу, чтобы меня информировали, если какой-нибудь корабль приблизится ближе чем на сто километров.
— Будет сделано, — сказала Охранительница.
«Неустрашимый» скользил над нижним краем «Доброй Надежды». Внезапно появилась Земля, белая с голубым. Перед ними находился южный полярный шлюз, гигантские металлические ворота в стенке купола, выступающего из корпуса корабля. А потом они оказались под гигантским кораблем. Его корпус теперь был над ними, и Флеш осторожно подводил свой корабль к шлюзу на южном полюсе. Легким прикосновением к пульту управления он уравнял относительные скорости, пока «Неустрашимый» не оказался неподвижен относительно шлюза «Доброй Надежды», находившегося теперь менее чем в двадцати метрах от выходного шлюза «Неустрашимого».
Флеш выключил автоматику. Выбираясь из своего противоперегрузочного кресла, он взглянул наверх: