«Классический случай обсессивно-компульсивного расстройства», — сказала Мартина, мой психиатр, когда диагностировала его у меня.
Конечно же, она смогла бы разглядеть во мне психопата, если бы я им был.
Но что если она что-то пропустила?
Не пропустила. Я давно уже её не видел, но она лечила меня несколько лет. Она бы не смогла пропустить нечто подобное.
Но ведь психопаты обворожительные и хорошие манипуляторы, разве нет? Что если ты намеренно говорил только правильные вещи, пытаясь убедить её в том, что у тебя ОКР?
Это не так. Я не психопат. У меня ОКР, и это всего лишь навязчивая мысль.
Но что если нет?
Что если что если что если что если?
Меня охватывает беспокойство. Я не могу здесь оставаться. Я опускаю голову и прохожу за барную стойку.
— Что-то ты долго, — говорит Олли.
Я даже не отвечаю ему. Здесь шумно, и я вымотан. Наверное, я мог бы остаться дома, но я пообещал Рэйн, что буду здесь. И если я не появлюсь, она захочет знать, почему, а я не хочу ей говорить.
В межсезонье нам в лучшем случае удавалось заполнить помещение на четверть. Сейчас же, по крайней мере, половина мест занята людьми. Я знаю большинство из них, но не всех. Группки людей сидят вокруг столов, склонив головы друг к другу, в ожидании музыки.
— Господи, — говорю я.
— Знаю, — говорит Олли. — Твоя девочка постаралась.
— Она не моя девочка, — бормочу я.
— Как скажешь, Джеки.
— Отвали.
Я прохожу на кухню и направляюсь прямо к себе в офис, не решаясь осмотреть кухню, так как могу увидеть какой-нибудь нож.
Закрывшись внутри офиса, я прижимаю пальцы к двери, каждый по четыре раза, с одинаковой силой, и пытаюсь стереть из памяти все эти «что если?», не переставая повторять про себя «хватит, хватит». Мне нужно было сказать Рэйн, что любое действие, связанное с этими фотографиями, далось бы мне в особенности тяжело. Тогда она могла бы меня предупредить, а я бы подготовил себя и придумал, как мне это пережить. Но я не хотел ей мешать. Я не хотел, чтобы она сомневалась насчёт тех изменений, которые запланировала.
Когда я в прошлый раз запаниковал из-за того, что мы собирались убрать эти фотографии, Олли повесил их на место и сказал, что оно того не стоит.
Я осматриваю помещение офиса, но не нахожу ни одной из тех фотографий. Мне надо их найти. Я хочу повесить их на место. Нет, это неправда. На самом деле я хочу избавиться от этих мыслей.
Но они не уходят. Точнее уходят, но не полностью. И ненадолго.
Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Мне нужно взять себя в руки, потому что если Олли увидит меня в таком состоянии, он вернёт всё на место, и тогда ничего не изменится, а, значит, Рэйн зря проделала всю эту работу.
— Джек? Ты там?
Рэйн. Я бы предпочел, чтобы это был любой другой человек.
Я делаю ещё один глубокий вдох, после чего разворачиваюсь и открываю дверь.
— Тебе не понравилось, — говорит она.
Я барабаню пальцами по косяку. Рэйн уперла руки в бёдра, и у неё сейчас такое лицо, которое не должно мне нравиться, но оно определённо мне нравится.
— Ты когда-нибудь слышала о Сердитом Коте14? — спрашиваю я.
Она прищуривает глаза.
— Да. А что?
— Ты сейчас похожа на него. Это очень мило.
Она смотрит на меня в ответ, даже не улыбнувшись.
— Это твой паб. Если тебе не понравилось, я всё поменяю. Ты можешь сказать мне правду.
— Дело не в этом, — говорю я. Она приподнимает брови, и я добавляю: — Я… не знаю, что думать об этом.
Она всматривается в моё лицо. Она опять закусила нижнюю губу, и, ради всего святого, почему я опять смотрю на её губы?
— Ты выглядишь так, словно тебе нехорошо, — говорит она, наконец.
— Мне нехорошо, — говорю я.
Не знаю, говорим ли мы об одном и том же? Не знаю, понимает ли она, что всё дело в ОКР? Часть меня надеется, что понимает. А другая часть надеется, что она решила, что у меня болит голова или что-то такое. Что она подумает, если узнает, в чём состоят мои навязчивые мысли? Я говорил о них лишь вскользь. Что если они её напугают? И не подумает ли она, что я действительно способен совершить те вещи, что возникают у меня в голове?
Я отвожу взгляд, не зная, что сказать. Я чувствую себя взвинченным и в то же время подавленным, словно страх насел на мою грудь. И, конечно же, эти мысли. Они всё крутятся, и крутятся, и крутятся у меня в голове.
Через пару мгновений Рэйн говорит:
— Ты бы не хотел выйти отсюда и недолго посидеть со мной за столом? Мне бы не помешала помощь. Нужно придумать идеи для викторины на следующей неделе.