Увы, случается...
...Жадная до жизни Екатерина Ильинична... Увязший по уши в своей работе, больной ишемической болезнью сердца академик Генералов... Альфонс, сутенерствующий на чужом таланте, доцент-неудачник Александр Тюльпанов... Его жена — массажистка-косметолог, которая пятый год делает вид, будто не догадывается о симпатиях своей постоянной клиентки к своему мужу...
Ничего святого в жизни этих людей.
Записывая телефоны Тюльпановых, Иван Иванович вспомнил, с какой интонацией в голосе Екатерина Ильинична заявила, что из встреч с доцентом Тюльпановым «не делает тайны», и спросил:
— Екатерина Ильинична, а в каких отношениях вы с женой вашего друга?
Прищурив правый глаз, Генералова ответила:
— Если это важно для обнаружения преступников, ограбивших мебельный магазин, — в превосходных. Она моя ближайшая подруга!
«Массажистка-косметолог для женщины, которая отчаянно борется за каждую толику уходящей молодости, — это, пожалуй, более, чем подруга». Задетый ее сарказмом, Орач не сдержался и ответил на реплику Екатерины Ильиничны не менее ядовито:
— Хранительница неувядаемой молодости — конечно же, ближайшая подруга.
Наверно, это было зло. Иван Иванович тут же раскаялся, но слово — не воробей.
Мочки ушей Екатерины Ильиничны, отяжеленные серебряными клипсами-фонариками, лоб налились багрянцем. Но она справилась со своими чувствами.
— Ах, Иван Иванович, ваша проникновенность убивает наповал.
Он покачал головой и не без внутренней грусти заметил:
— Хочу понять. Вы женщина умная, бог вас не обидел внешностью. — Подумал и досказал: — Умеете нравиться мужчинам. Мне кажется, ваше счастье могло быть более глубоким.
Она поверила в его откровенность и тихо сказала:
— Товарищ майор милиции, вы когда-нибудь слыхали, чем женщина отличается от мужчины? Он любит: «Я так хочу». Она любит: «Он того хочет».
Теперь ему стало жалко Генералову.
— Екатерина Ильинична, это же один из постулатов Фрейда.
— Ничего удивительного: в мединституте нас знакомили с «реакционной теорией» австрийского врача и психолога Зигмунда Фрейда — психоанализом. Кое-что из его трудов довелось читать. Но его постулат: любовь женщины — «Он того хочет» — в моем представлении — истина. Она помогает мне хоть чуточку быть счастливой. Только не в вашем понимании. Вы же из тех, кто не признает права на человеческие слабости.
— Нет, я не против человеческих слабостей, если только они не перерастают в пороки...
— Но и пороки бывают сладостны. — Она зажмурила глаза, словно вспомнила один из моментов своей жизни.
— Их сладость скоротечна, а похмелье — мучительно, — резонерствовал Иван Иванович.
— И сама-то наша жизнь — скоротечна. Кажется, еще вчера мне было всего двадцать, я выходила замуж за сильного, красивого человека в зените славы. Сегодня мне — сорок пять, а ему — семьдесят второй. Завтра — я стану старой ведьмой, объектом для насмешек. Родился человек, вскрикнул и... известил мир о том, что сделал первый шаг к смерти.
— Какой же вы одинокий человек! — невольно вырвалось у Ивана Ивановича. — Екатерина Ильинична! Милая! Прогоните вы эту бездарь Тюльпанова! Это он внушил вам страшную мысль о бессмысленности жизни. Эта он превращает в мезгу вашу душу.
— «Душа — это пар, а черт — предрассудок, и времени заднего хода не дашь», — процитировала Генералова одно из давних стихотворений Суркова. — Неужели у вас, Иван Иванович, есть рецепт, как женщине в моем положении и в моем возрасте быть «по-настоящему» счастливой? Интересно, как вы понимаете личное счастье? Уверена, кроме работы у вас в жизни ничего нет! Дети? Разве вы их видите? Вы их даже не знаете! Жена? Так, супружеские обязанности... И вы говорите о полнокровном счастье той, которая сегодня днем таяла снежинкой рядом с другом!
Болью отозвались в сердце Ивана Ивановича слова этой сердитой женщины. Детей он действительно видит только спящими, особенно дочку: ушел — она еще не проснулась, вернулся — она досматривает второй сон. Когда он встречается с женой? В основном в отпуске, да и то если не отзовут. Но разве так живет только Орач? Научно-техническая революция, урбанизация задали такой темп жизни, что жмешь за уходящим днем во все лопатки, а кажется — бежишь на месте. Но это лишь в песенке: «Бег на месте очень увлекательный...» Может быть, новое поколение, родившееся в изнуряющих условиях глобальной спешки, так сказать, продукт НТР, уже менее импульсивно, ина́че будет реагировать на многоголовое «надо». А пока очень многие не успевают за темпами жизни и наживают в этом кроссе инфаркты, инсульты, ишемические болезни...