Когда-то Лейн думал, что ни за что не простит этого человека. Но теперь, пытаясь удержаться и не высказать дяде то, что срывалось у него с языка, Лейн понял, что прошлые муки изжиты, что с прошлым покончено. Рассказать все Чейзу сейчас – означало бы возложить на него бремя стыда и вины, которых он совершенно не заслужил.
Прошлое со всеми его чудовищными подробностями мертво и похоронено.
Пусть там и пребывает.
– Я уехал, потому что был в ярости – сначала вы бросили меня, а потом вернулись и принялись поучать меня, как жить. У вас была репутация известного ганфайтера, и я понял, что мне хочется пойти по вашим стопам. Но это было невозможно – вы заставили меня пасти стада. И мне пришлось убежать.
Чейз отозвался не сразу. Когда он заговорил, он не смотрел ни на Еву, ни на Лейна. Его взгляд был устремлен в широкое окно.
– Черт побери, мне бы очень хотелось, чтобы ты приехал домой не потому, что подозреваешь меня в грабеже. Но что делать, иногда приходится брать, что дают, верно?
Чейз встал и подошел к Лейну, не сводившему с него глаз. И протянул племяннику руку. Лейн вскочил. Не обращая внимания на протянутую руку, он обнял своего дядю. Они постояли молча, неумело обнимая друг друга, пока Ева, вскочив с дивана, не обняла их обоих.
Первым из объятий высвободился Лейн. Глаза Евы сверкали.
– Ты, разумеется, передашь этим Пинкертонам, что твой дядя не виноват. Если они захотят побеседовать со мной или моими родственниками насчет драгоценностей, мы с удовольствием пойдем на это, – проговорила молодая женщина.
– Вряд ли я буду этим заниматься в настоящее время, – отозвался Лейн.
– А еще есть подозреваемые? – поинтересовался Чейз.
– Только один.
– Кто это? – Ева взяла мужа под руку. – Мы его знаем?
– Возможно.
– Ты сказал, что здесь как-то замешана Рейчел. Это связано с вашим побегом? – спросил Чейз.
Тут Ева изумилась.
– Что может быть общего у Рейчел со всеми этими делами?
– На самом деле – ничего, – ответил Лейн. – Прошу вас забыть все, о чем я вам рассказал…
– Ха! – засмеялась Ева.
– Ладно, забыть вы не сможете, но, по крайней мере, обещайте, что не скажете никому ни слова до тех пор, пока я занимаюсь этим делом. Даете слово?
Чейз кивнул.
– Все еще не могу поверить. Ты – сыщик!
Ева опять засмеялась. И поскольку Лейн, скрестив руки, ждал ответа, молодая женщина подняла правую руку и поклялась:
– Я обещаю. Ни пророню ни словечка.
Рейчел крепко прижимала к себе Тая. Ничего, что в гостиной душно – важно, что он сидит у нее на руках. Лоретта велела задернуть тяжелые парчовые занавеси на окнах, и хотя при этом комната и погрузилась в полумрак, жара не стала меньше.
В голове у Рейчел стучало – не столько из-за духоты, сколько из-за потока вопросов, которые семейство Маккенна обрушило на нее, и на которые она отвечала уже час с лишним. Внезапное появление Тая в гостиной положило решительный конец беседе, по крайней мере на какое-то время. По красному лицу Стюарта и по складкам, обозначившимся между бровями Лоретты, было ясно, что расследование отнюдь не закончено.
«Интересно, – в который раз подумала Рейчел, – как прекрасно умеет Лейн увиливать, и при этом его рассказы всегда выглядят правдоподобными». Ей же приходится отвечать односложно, ведь какая-то незначительная деталь может выдать ее, и все поймут, что она лжет.
По дороге из города на ранчо она рассказала Роберту, как ей удалось «спастись» от Лейна. Она говорила очень медленно и осторожно, и, кажется, деверь ей поверил. Во всяком случае, больше он ни о чем не спрашивал. Он даже был так добр, что все сам объяснил своим родителям, когда они расположились в гостиной.
Рейчел наклонила голову, чтобы запечатлеть поцелуй на лбу сына, и одновременно бросила взгляд на свою бывшую свекровь. Та яростно обмахивалась веером, стреляя взглядом в молодую женщину, губы ее были плотно сжаты, глаза косили от усиленной работы мысли.
– Тай, – сказала Лоретта, резко нарушив воцарившееся молчание, – сбегай наверх и поищи Марту. Мы еще не кончили разговор с твоей мамочкой.
Мальчик взволнованно устремил взгляд на мать.
– Что-нибудь случилось, мама?
– Ничего, дорогой. Я скоро приду.
Рейчел понимала, что мальчик не мог не ощутить напряженной атмосферы, стоявшей в гостиной. Она пригладила ему волосы и спустила его с коленей.
– Давай-ка сбегай на кухню и посмотри, приготовил ли Жак холодный лимонад.
– Здесь лимонад не такой, как у Дельфи, – сказал Тай.
– Тайсон, старшим нельзя возражать. Твоя мама просит тебя сделать что-то, и ты должен ее слушаться, – резко проговорила Лоретта.
– Мы с тобой увидимся через несколько минут, – прошептала Рейчел и, погладив его ручку, пообещала себе самой покончить с этим разговором как можно скорее. Ей страшно хотелось забрать сына и отправиться домой, но она не могла рисковать, открыв им, кто такой Лейн на самом деле. Придется еще какое-то время разыгрывать из себя жертву.
Роберт, сидевший на другом конце комнаты и наблюдавший за происходящим, встал и подошел к столу, стоявшему подле кресла Рейчел. Взяв в руки толстую книгу в кожаном переплете, он раскрыл ее, словно она его заинтересовала, а потом положил обратно.
– Чего я так и не понял – так это причины. Почему Кэссиди вас похитил? – медленно проговорил он.
Рейчел не удержалась и вздохнула.
– Понятия не имею, зачем он это сделал. Откуда мне знать, что творится в голове у преступника?
– Вы не считали его преступником еще несколько дней тому назад, – напомнила Лоретта.
Стюарт, сидевший в углу, положив ноги на скамеечку, украшенную бахромой, и держа в руке стакан бренди, издал нечленораздельный звук. С тех пор как его сноха появилась в доме, он занимался только тем, что не сводил с нее глаз.
– Мое мнение о нем изменилось, – призналась Рейчел. – Он не объяснил мне, зачем посадил меня на коня и ускакал. И до того, как я ударила его палкой по голове, у него просто не было возможности что-либо объяснить. Все это время он вел себя совершенно необъяснимо, он просто рвал и метал. Мне кажется, он потерял рассудок.
– А он говорил вам что-нибудь обо мне? – спросил Роберт.
Поскольку у Рейчел не было уверенности, что она сумеет солгать, она только отрицательно покачала головой.
– А что вы делали у его хижины? – спросил Роберт, понизив голос.
Но Лоретта все прекрасно расслышала.
– Возмутительно, – пробормотала она. – Все совершенно ясно.
– Я же сказала – я поехала к нему, чтобы просить его прекратить бывать у меня и перестать приманивать к себе Тая. Я поняла, что все это правда – то, что говорила мне Лоретта. – Рейчел сплела пальцы, положила руки на колени, и, опустив глаза, стала их рассматривать. – Я уже начала замечать, что обо мне шепчутся, когда я прохожу по улице. Кэссиди подвергал опасности мое доброе имя, и я решила положить этому конец.
Она была так напряжена, так измучена после бессонной ночи, что готова была расплакаться. И она решила воспользоваться тем, что чувства ее расстроены, что нервы раздражены бесконечным допросом. Она закрыла глаза и дала волю слезам.
Подняв глаза, сквозь дымку слез она посмотрела на Роберта.
– Вы все понимаете, да, Роберт? – прошептала молодая женщина.
Его фигура расплылась у нее перед глазами, но тут она с облегчением увидела, что он опустился перед ней на одно колено, взял ее обе руки в свои и, ласково похлопав по ним, проговорил:
– Конечно, понимаю. Вы поступали так, как считали правильным, и смотрите, куда это вас завело.
– Прямо в кучу дерьма, вот куда, – проворчал Стюарт-старший себе в манишку.
Лоретта с отвращением взглянула на мужа.
– Лейн Кэссиди – существо необузданное и презренное. – Старуха резко выпрямилась, а потом вздрогнула, как если бы сама мысль о нем была ей отвратительна до мозга костей. – Представить себе не могу, каково это, когда к тебе прикасается подобный тип.