– Что же делать? – шепотом выговорила она.
– Рейчел, подойдите сюда.
Она подошла к решетке, потом ближе, так что Лейн смог просунуть руки между прутьями и притянуть ее к себе – насколько позволяло бесчувственное железо. Рейчел тоже просунула руки через прутья и тоже привлекла его к себе. Холодный металл вжался ей в щеку. Она чувствовала сквозь ткань рубашки Лейна тепло его тела, но прутья не давали ей услышать, как его сердце бьется рядом с ее сердцем.
– Я хочу, чтобы вы выслушали меня и выслушали хорошенько. Ступайте к Чейзу и Еве и сразу же начинайте вызволять Тая. Чем больше времени будет у Маккенна, тем больше шансов, что они выиграют это дело. И уезжайте из города. Я хочу, чтобы вы все силы положили на возвращение вашего мальчика, потому что он для вас – все.
– Вы пугаете меня, Лейн. Что если суд… что если вас сочтут виновным и…
– Рейчел, если меня повесят, я умру счастливым, потому что любил вас.
16
Рейчел сидела на своем месте во главе стола и внимательно изучала лица гостей. Чейз хранил молчание, но ел с аппетитом, тогда как Ева размазывала по тарелке то, что с таким старанием приготовила Дельфи. Если беседа – действительно душа и сердце трапезы, то их трапеза совершенно мертва, подумала Рейчел, хотя и обильна.
Никто не успел предупредить Дельфи, что Лейн еще не на свободе и что Тай оказался пленником у деда с бабкой. Поэтому, когда Рейчел вернулась домой, она сразу же отправилась на кухню, чтобы посвятить служанку во все подробности происходящего.
Дельфи расплакалась, дав волю чувствам, которые Рейчел сама еле сдерживала. Глотая слезы мулатка все же настояла, чтобы они поели – грешно пропадать такой хорошей еде.
И вот они молча сидят за столом, погруженные в свои мысли, а Дельфи у буфета собирает чай, блюдо персиков с пряностями и печенье.
В доме было тихо, как в усыпальнице, если не считать звяканья приборов о веджвудский фарфор. Поняв, наконец, что она не может проглотить ни кусочка из-за кома в горле, Рейчел взяла салфетку, лежащую на коленях, аккуратно сложила ее и положила рядом с тарелкой.
– А ты… – Едва Ева заговорила, как Дельфи опять расплакалась.
– Это я виновата, что маленького Тая нет дома, где ему полагается быть, – причитала мулатка, закрыв лицо фартуком.
Рейчел вскочила и бросилась к ней. Обняв Дельфи за плечи, она ласково погладила ее по спине.
– Ох, Дельфи, ну как вы можете так говорить? Мы же никак не могли знать, что задумали Маккенна.
Дельфи судорожно вздохнула.
– Я… я не досмотрела, что в солонке нет соли.
– Ну-ну, Дельфи, – сказала Рейчел, пытаясь успокоить служанку. – Ах, если бы виновато было это старое суеверие, как все было бы просто.
– Даже если это и так, Дельфи, – вмешалась Ева, – все будет в порядке, нужно только сжечь щепотку соли из нового пакета, прежде чем насыпать ее в солонку.
Дельфи покачала головой. Передник ее почти промок от слез.
– Поздно. Я уже насыпала новой соли.
Ева протянула руку к солонке из граненого стекла, высыпала себе на ладонь немного соли и направилась в кухню.
– Я изменю правила. Пойдемте, Дельфи, помогите мне сжечь ее.
Дельфи неохотно последовала за ней, шмыгая носом. Рейчел подошла к буфету, достала вазу и принялась перекладывать туда персики. Вернувшись к столу, она подала вазу Чейзу, который отодвинул обеденную тарелку и взял десерт. Он с благодарностью улыбнулся Рейчел, и та не могла не заметить, как похож на него Лейн. Тоска схватила ее за сердце. Но, пока она усаживалась на свое место за столом, она успела взять себя в руки.
– Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы помочь вам, Рейчел? У вас есть адвокат? – И Чейз, наклонив голову, откусил кусочек сочного персика, плавающего в сиропе.
– Я просто не знаю, как за это взяться.
– Даже если вы будете только дожидаться судебного разбирательства, ничего не предпринимая, ни один судья в здравом рассудке не отберет ребенка у матери.
Чейз говорил так уверенно, что Рейчел почти поверила ему, но логика взяла верх.
– А что, если отберет? Что, если Маккенна подкупят судью? И не забудьте, что обо мне говорят в последнее время. Что я сошлась с человеком, у которого дурная слава, – с Лейном Кэссиди. К тому же еще и это странное похищение.
Невиновность Лейна будет доказана, когда все узнают, что он – сыщик, твоя честь также будет восстановлена, – сказала Ева входя в комнату.
Она остановилась, посмотрела на тарелку с сахарным печеньем, стоящую на буфете, взяла печенинку и откусила. Потом поставила печенье на стол рядом со своим прибором и села подле мужа.
Рейчел ничего не сказала и опустила взгляд на руки. А подняв глаза, увидела, что темные глаза Чейза внимательно наблюдают за ней. Ей показалось, что он чувствует, как в ее ум и сердце закрадываются сомнения.
– А будет ли? – спросила она. – Будет ли доказана его невиновность?
– Ты не веришь Лейну? – Ева с резким стуком поставила свой стакан с водой.
Рейчел торопливо затрясла головой.
– Конечно, я верю, что он сыщик, но он слишком нажал на Роберта, и последовал взрыв. И так его уже отстранили от работы. Возможно, «Агентство» и отвернется от него.
– Ах, Рейчел, не нужно видеть все в таких мрачных тонах, – произнесла Ева.
– Его могут повесить, – тихо выговорила Рейчел.
Чейз оттолкнул пустую вазочку из-под персиков. Все трое с минуту сидели молча, а потом Ева сказала наставительно:
– Это невыносимо! Я не вынесу этого ни минуты! Я чувствую себя прямо на поминках. Неужели ты думаешь, что Лейн и Тай этого заслуживают? Мы должны все втроем что-то придумать. – Она повернулась к мужу. – Чейз, если понадобится, ты съездишь в Денвер и притащишь сюда этого мистера Джонсона, чтобы он поручился за Лейна.
Решимость подруги подействовала на Рейчел несколько оживляюще, и она выпрямилась. – Мне кажется, что старший сын Сэлли Кроуфорд вернулся из Итона. Она говорит, что он собирается обзавестись практикой у нас в Ласт Чансе. Если он здесь, я думаю, что он не станет плясать под дудку Маккенна. К тому же его родители не занимаются скотоводством.
– Это уже кое-что, – произнесла Ева. – Вечером мы с тобой зайдем к нему. Мы заплатим ему столько, сколько он спросит.
Вошла Дельфи прибрать со стола. Глаза у нее распухли, на щеках остались полоски от высохших слез.
– Я могу приготовить любимое печенье Тая и отвезти ему. Ведь Маккенна не подумают ничего плохого, если мальчику пришлют из дому печенье, верно? Может, мне удастся поболтать с кем-то из прислуги и выведать, что там происходит.
– Чудесная мысль, Дельфи, – воскликнула Рейчел, внезапно заражаясь воодушевлением Евы. – И еще заверните жареную курицу и бисквиты, остатки персиков положите в кувшинчик, и я отнесу Лейну целую корзину еды.
– А может, туда положить напильник? – предложила Ева.
– Вот она, моя Ева, – улыбнувшись, заметил Чейз.
Впервые за этот день Рейчел рассмеялась.
– Спасибо, друзья, – сказала она. – Мы не часто виделись за последние годы. Мне бы хотелось проводить с вами больше времени…
Ева встала и подошла к подруге. Наклонившись, она обняла Рейчел.
– Я это знаю, и еще я знаю, что негоже быть замужем за городским шерифом и дружить с такими, как мы с Чейзом. Но я никогда не забываю – если мне что-нибудь понадобится я могу прийти к тебе, Рейчел.
– И я никогда не забываю, что могу прийти к тебе, – проговорила та, опять заплакав.
– Прежде чем из вас обеих польется водичка, как из худых ведер, давайте сходим к этому юристу, – предложил Чейз. – Нам нужно вернуться на ранчо до того, как наши детки сожгут все дотла.
Рейчел опять была вся в слезах. Прошу тебя, Боже, молила она, пусть он вернется домой. Верни мне моего мальчика.
Был ранний вечер, когда Рейчел смогла прийти в тюрьму навестить Лейна. Она позволила Арни обыскать корзину с продуктами, а потом дала ему взятку в виде двух кусков жареной курицы, так что тот не мог не впустить ее в камеру к Лейну. Она успела переодеться в шелковую блузку цвета лаванды и расклешенную юбку, уложить волосы в аккуратный виток на затылке и пощипать щеки, чтобы на них появился румянец. Она постаралась выглядеть как можно лучше, вопреки обстоятельствам, но прием, оказанный ей Лейном, был каким угодно, но не теплым.