- Не обижайся, я вижу твоё сердце, я вижу все твои думы. Ты не права в своих суждениях в отношении своих родных. И очень права в суде, но только не в отношении своих близких друзей и подруг. Надеюсь, Фима и Фини останутся твоими друзьями и очень близкими друзьями.
- Да конечно, на них я зла не держу и понимаю, что виновата сама. Пусть лучше будет так, я буду спокойна.
- Молодец, умная девочка. Успехов тебе и пока Рада.
Где-то на краю сознания сквозь пелену послышался стук. Ответить я не успела, так как стук был очень громкий. Потирая затекшие шею и разминая затекшие ноги я поднялась с коврика и подойдя к двери распахнул её. В коридоре стояла запыхавшаяся Элечка, и не могла произнести ни слова. Хотя рот при этом у неё открывался, она отчаянно махала руками и звала меня куда-то. Да что же произошло?
А произошло вот что. В холле агенства стоял человек которого мне для снятия проклятия надо было влюбить в себя родить детей, полюбить. В руках у него был увесистый дипломат, через плечо была перекинута дорожная сумка. Всё в этом человеке излучало власть и от него веяло какой-то угрозой. Он обернулся на звук наших шагов, внимательно оглядел меня и после этого произнес на чистейшем русском языке:
- Я так понимаю вы хозяйка заведения, Рада Радодаровна Касаткина.
- Во-первых, здравствуйте. А во-вторых, да я Касаткина. А вы, позвольте узнать кто?
- Позвольте представиться Руфине Касатине. Я ваш итальянский родственник.
- Зачем, позвольте узнать, вы появились в моем агентстве?
- Скажем так, меня замучили сны, в которых одна милая сеньорита не давала мне покоя.
- И кто же эта сеньорита и чем мое агентство может вам помочь ?
- Сеньорита эта – вы, а требовали во сне от меня вот эти дневники.
- Что-что что?
- Вот эти дневники - и он поднял на уровень глаз дипломат, который держал в руке- а также мне постоянно сообщаете о том, что мы должны снять какое-то проклятие. Я ровным счетом ничего не понимаю. Вы довели меня до такой степени, что я практически не могу спать. Предотвращая ваш вопрос скажу вам только одно : я человек деловой, не привык оставлять за собой какие-то нерешенные дела. И поэтому не нанимая никого, сам собрался и приехал к вам, для того чтобы решить то, что меня беспокоит. Потом кто вы такая я знаю. Где вас искать знаю. А также чтобы вы мне задавали глупых вопросов, могу сказать я не прекращал общение с вашим Родом. Почему так решили наши предки, я не знаю, но возможно в этих дневниках мы найдем ответ на ваш вопрос.
- мой?
- Да ваш. В моей семье ни о каком Проклятие никто, никогда не говорил. Хотя, в каком старинному роду его нет? Любой род чем-то да прославился: кто доблестью, кто проклятием.
я смотрела на него и не могла понять чем он больше меня раздрожает: то ли его надменность, смотрел он на всех как-то свысока; то ли его снобизм который лез у него прямо таки из ушей. Ладно, разберёмся по ходу дела.
- Прошу вас в мой кабинет - и приглашающе протянув руку в сторону кабинета, двинулась по направлению к нему.
Знаю точно, прежде чем следовать за мной внимательно оглядел мою фигуру. Расстояние от ресепшина до двери своего кабинета я прошла, как будто по дорожке из раскаленных углей. Я прекрасно ощущала, как смотрит на меня этот странный человек. Почему же он так меня любит и так меня ненавидит. Странно.
Вообще-то решается моя жизнь, а я разберусь, в том кто меня любит, и кто меня ненавидит. Хотя я очень сильный человек и понимаю, что проиграть в этом случае я не могу никак. Как мне снять Проклятие? Как победить в этой схватке? А если не победить - то значит тогда и не жить спокойно, не иметь семью, не имеет любящего тебя человека, не иметь детей не жить в комфорте, не быть тем кто ты есть ,а спокойно и тихо уйти в тень .
Как заманчиво и как бы я не перебирала, чего бы я не хотела, но уйти в тень забыться не думать ни о ком; не думать ни о чём; быть только ответственнй перед собой и за себя.
Спокойствие, очень большое спокойствие, да кому оно нужно? Человек, который всегда привык бороться и сражаются, не будет сидеть и ждать когда кто-то за него что-то сделает, а будет упорно двигаться к своей цели, и даже тогда когда упадёт на землю, и сил не будет двигаться; зубами, когтями, костями будет ползти по миллиметру, но всё-таки продвигаться вперёд. Вот я такая же. Боже, о чём я думаю мне надо влюбить в себя человека которого я не знаю. Не представляю, как это сделать, а иду и рассуждаю твёрдости моего характера. Да-а похоже крыша окончательно поехала, но что мне ещё остается; привести мысли в порядок и открыть дверь кабинета, так как мы уже до него добрались. Подойдя к двери я распахнул её со словами: