Приподнимаюсь и складываю ноги в позу лотоса, слушая внимательно этого престарелого оратора.
— Запоминай, если есть чем… Прощай тюрьма, и жизнь в неволе, осталась где-то позади, и ты прощай, начальник строгий, пока ты!
Тычет в меня своим пальцем, a потом продолжает.
— Не оказалась там на полпути.
— Все Бутырка, у меня от тебя мигрень начинается, иди, гуляй с Богом.
Уже плевать на мокрую постель, вот чисто принцип. Не собираюсь подчиняться Казанцеву, удобно… Ну как удобно? Нифига не удобно, но все же, легла и закрыла глаза, поудобнее подбила подушку и только чувствую, как заводится этот узурпатор, мне кажется я даже слышу как у него в одном месте скрипит ржавая пружина, которая ещё немного и рванёт.
— Не понимаешь по-хорошему?! Хорошо… Я помогу тебе встать.
— Без вариантов.
Душнила все не унимается, включая на всю катушку музыкальный центр. Голова и так как раскаленный провод, долбит по мозгам, а это исчадие Ада вечеринки закатывает, тем кому далеко за…
— Совсем башкой ударился?! Что ты творишь?! Так же оглохнуть можно!
Прикрыв уши руками, вскочила с мокрой кровати словно ужаленная в задницу пчелой и грозно приблизилась в сторону Казанцева. Выхватила пульт, треснула им его по широченным плечам, а потом выключила гремящую басами музыку.
— Какие мы нежные… Пьющая баба — горе в моей семье.
Намеренно издевается и усаживается в кресло.
— Что ты несешь? Какая семья?! Что-то я не помню нашего полета в Вегас. И вообще, какая долбанашка с тобой свяжется, Казанцев? Только если слепая и немая.
Усмехаюсь сама себе, представляя его с какой нибудь косой Катькой Пушкаревой, а что? Это же просто идеальный союз.
— Тогда, приятно познакомиться, немая и слепашарая. Потому что, с этого момента, ты будешь послушно играть роль моей долбанутой сестрицы. Все подробности по дороге.
— Тамбовский волк тебе сестра! Я не собираюсь воплощать в жизнь твои нездоровые фантазии.
Меня всю колотит, одновременно от холода и негодования, да ещё и с такого бодуна, смотрю в его наглые глаза и вижу как его взгляд опускается на мою грудь. Сама повторяю его действие. От холода, мои соски уже заметно набухли и затвердели. И только сейчас до меня дошло… Одна майка?! Я спала без лифчика?! А трусы?! Где мои трусы?! Ну всё… Это фиаско.
— Казанцев, хватит пялится на мои соски.
Плавно поднимает на меня свои наглющие глаза.
— Было бы на что… Как женщина, хотя нет, не так, коротышка..
Вздернув густую бровь, он щелкнул пальцами по моему носу, да надменно выплюнул.
— Как девушка, ты меня совершенно не привлекаешь.
— Да что ты? То-то я смотрю, ты завис, разглядывая мой диковный узор на майке.
Наши глаза встречаются, ведем неразрывную битву взглядами.
— Ах да, на майке нет ни единого узора.
Смотрим враждебно, а с моей стороны ещё и пламя неприязни разгорается. Никогда не считала себя фригидной, но этот осел, сейчас зарождал во мне необоснованные комплексы. Фигурка у меня была отменная, узкая талия, длинные ноги, бедра почти как у Кардашьян, ну, в подростковом возрасте. Ну и грудь, конечно не как у Анны Семенович, но тоже ничего. А высказывание этого чушпана, сейчас колко ранило мою тонкую, душевную организацию.
— Приведи себя в божеский вид, а потом собирайся, нам пора уже ехать.
— Куда?!
Набычившись, приблизилась ещё ближе к нему.
— Ооо, ты будешь в восторге…
— Спустя время ~
Ровно два часов нам понадобилось чтобы добраться до этого островка уныния и мракобесия, а потом, ещё полтора часа нам пришлось наяривать пешкодрапом до населенного пункта. Дорога вся вязкая и слякотная после проливных дождей, поэтому, как сказал водитель автобуса, до деревни местные добираются пешком, мы были не исключением.
— Впервые вижу в живую коров, прикинь?
Мимо нас пролетело не пьяное солнце, а бухой пастух, который полз в полуживом состоянии и видимо своим амбре, угрожающе дыша в сторону рогатых, эффективно гнал это стадо с пастбища.
— Че принцесса? Не к такому жизнь тебя готовила? Смотри, хрустальные туфельки не замарай.
Глаза моего спутника наверно сейчас подавали сигналы в космос о спасении. Даже жалко его стало, нюхнет так нюхнет сейчас деревенской жизни, сопля городская. Весь сморщился, скривился, зажал нос пальцами, а мне до ужаса смешно.
— Напомню, здесь мы оказались по твоей милости, поэтому, закрыла свой дерзкий рот и вперёд, шевели своими конечностями, пока мы не задохнулись.
— Куда ты так торопишься? Расслабься, вдохни полной грудью этот потрясный запах качественного навоза.
Театрально, как можно глубже вдохнула и выдохнула, но по правде говоря, чуть не померла от парящей в воздухе вони.
— Смотрю, уже можешь беспрепятственно дышать? Напомнить, как ты подыхала пару часов назад в автобусе?
Цокнув звучно языком, стала осматриваться по сторонам.
— Символично, да, Казанцев? С козлом, в «Казлы»… Чувствую жизнь здесь будет прекрааааасной.
Важно скрестив руки на груди, уселась на край чемодана, напряженно надувая огромные пузыри мятной жвачки, да мимолетно поглядывала на шатающийся в разные стороны, хлипкий дорожный указатель.
— Ну и, где наш обещанный лимузин? Почему нас не встречают?
— Сказали ждать на развилке, обещали тачку с лошадиной скоростью, так что, хоть до деревни доберемся с комфортом.
— Казанцев, вот вроде уже жизнью потрепанный дядька, а такой наивный… Слово «комфорт» и «деревня» уже не сочетаемое комбо.
Вынув из кармана телефон, Казанцев принялся проверять связь, которая конечно же здесь не ловила. Сижу, болтаю своим замызганным в грязи кроссовком и продолжаю надувать пузыри, но резко ощущаю как от меня отдирают шматок ткани моего легкого кардигана.
— Ээээ! Дикарь вонючий, ты че творишь?!
— Что?!
Возмутился Казанцев.
— Да не ты! Вон.
Пальцем указываю в сторону. От испуга, слетела с этого чертового чемодана прямо в приветственную кучу оставленную одной рогатой коровой, которая своими копытами важно дефилировала в сторону деревни.
— Фууууу!! Ты че смотришь, козел облезлый?! Да тебя бы на живодерню, винторогий!
— Занятно… Хоть кому-то ты нравишься, смотри какой поклонник, смотритесь вы улетно.
Какая-то облезлая вонючка, сейчас своими рогами упиралась в мою бочину. Мало же мне одного козла… Так второй нарисовался. Сижу как роза чайная в капне навоза, и наслаждаюсь качественным запахом деревенской благовонии. А эта животина, все не отстает.
— Да я тебя вонючка на колбасу сейчас пущу!
Ухватив озлобленно мохнатого за рога, стала отталкивать его от себя. А этот и рогом не ведёт. Поднялась на ноги, да как замахнулась на него, бедное животное видимо настолько испугалось, что испражнилось шоколадными шариками «Nestle» прямо мне на кроссовки.
— Фууууу!!
— Теперь ты отлично вписываешься в сельскую фауну, местным приданным тебя уже обеспечили, козлиная невестушка.
— Завали хлебло, мурло!
Грозно рыкнула в его сторону, и стала раздраженно избавляться от своего шоколадного обертывания.
— Что за нах…?!
Пока я отряхивалась от этих дурманно пахнущих какашек, Казанцев возмущенно негодовал. Поворачиваюсь в его сторону и присвистываю.
— Даааа… Действительно, тачка с лошадиной силой.
Неспешным голопом, к нам на встречу летела наша карета, какая-то хромая лошадка с огромным прицепом, на котором красовался торчком в разные стороны огромный пуд свежескошенного сена.
— Ну шо, турысты, доброго здоровичка. КарЭта подана.
Какой-то любезный старик Хоттабыч, припарковал свою животину и чуть не навернувшись с этого самого средства передвижения, приветственно направился к нам.
— Будем знакомы, Кузьмич, а ты и есть наш новый участковый?
— Участковый…. Казанцев Евгений, будем знакомы.
Хоттабыч обменялся с Казанцевым крепким рукопожатием и перевёл заинтересованный взгляд на меня. Конечно, такая-то дермистая красота стоит и благоухает ароматами похлеще чем у Кристиан Диор.
— Твоя бабенка?
Кивает в мою сторону. Казанцев лишь ехидно приподнимает уголок своих губ и слегка поворачивает голову в мою сторону. Ага, его, гусь свинье не товарищ! А нет, не так… Гордая утка не товарищ занудной свинье! Во! Так значительно лучше.