— Что ты несешь? У какого нахер мужика? Совсем башка поехала?! Так подлечи!
Сердце испуганно ушло в пятки, когда Женя грубо схватил меня и приблизил к своему лицу.
— Снова ударишь?
Смотрю на него, а перед глазами всплывет ужасающая картина, как я просила, умоляла его остановиться, задыхалась в собственных слезах, но он меня не слышал, снова и снова, неприятно ноет тело и израненная душа.
— Прости меня, слышишь?! Да, перегнул…. Жестко перегнул.
Ослабевает захват и мягко обхватывает меня за плечи, прижимая к своей груди. Я буквально пыхчу от злости и испуга. На глаза наворачиваются непрошеные слёзы, но я старательно их подавляю.
— Ты вся дрожишь, что с тобой, Лизка?
Как бы там не было, рядом с ним мне сейчас спокойнее чем в доме парня с топором, немного успокаиваюсь, но дрожь не унимается. Колотит словно после ледяного ливня. Он нежно прижимает меня к себе, прикрыв тяжелые веки, я невольно вдыхаю его терпкий парфюм.
— Ты первый человек в моей поганой жизни, о котором я так переживал.
Хрипло шепчет.
— Никогда не думал что способен на такие эмоции.
Жар разливается по всему телу от его слов. Но! Обида моя на этого человека никуда не ушла. Она засела глубоко внутри меня, пуская свои ядовитые корни.
— Не молчи… Съязви что нибудь, скажи какой я урод и сволочь! Хоть что нибудь.
Продолжаю молчать, знаю, молчание золото, а ещё самый раздражающий фактор. Хуже нет молчания и игнора, который я включаю.
— Сам знаю что я полная скотина, не имел право тебя вчера трогать. Но я реально испугался, сегодня ночью на берегу реки нашли труп девушки, я блять думал с ума сойду, если увижу тебя под этой чертовой простыней.
Я застыла на несколько секунд. Неужели бедненький так распереживался? Ничего! Выживешь! Руки Казанцева лежат на моей талии, уткнувшись своим лбом в мой, он на тяжелом выдохе, монотонно проговорил.
— Давай я накормлю тебя завтраком, а потом ты отдохнешь. Где ты была я так понимаю ты мне не скажешь?
Слегка отстраняется от меня, заглядывая в мои глаза. А что мне сказать? Да и вообще, почему я должна отчитываться перед человеком с которым один раз потрахалась? Да и говорить нечего, я сама найду и вычислю гада, который решил сделать на моей голове текилла бум, без каски.
Маленькая…?
Маленькая? Хуяленькая! Как говорится, а уже фсеее! Раньше надо было думать. А теперь, иди прореди камыши, шпала двухметровая! Пытается дотронуться до моего лица, а во мне просыпается Кунг-фу панда. Как там говорилось? Жаль, как пчела? Даже не пчела, а мой личный бес Гарик, который до предела возмущен повелением этого Гитлера. Скручиваю его пальцы до противного хруста и проворачиваю на себя. Выбесил гад!
— Блять!
Молча, глядя с презрением в его глаза, растопыриваю пальцы и наношу резкий удар в область горла, а точнее, прямо ему в кадык. Но, видимо я перестаралась. Женя свалился на пол и стал хрипеть. Етить колотить. Только ещё смерти мента мне не хватало. Хотя, на нарах бы я получила определенный авторитет. Видимо от моего удара у него запал кадык. Аааай блин! Помогаю ему облокотится к печи на пятую точку и наношу резкий удар по пустоголовому темечку.
— Полегчало? Может добьешь до конца?
Молча смотрела на него. Совершенно было его не жаль.
— Не хочу марать руки о такое ничтожество, как ты, Казанцев.
Развернулась и направилась к шкафу. Быстро скинула грязные вещи и переоделась в чистое. Проходя мимо нашей совмещенной кухни, увидела на столе завтрак на двоих. Старался значит, готовил, или же не он? Пока он приходил в чувства и переводил дыхание, я взяла и высыпала все содержимое солонки соли в обе тарелки, перемешала и уселась за стол со стаканом молока.
— Кто из твоего гарема сегодня тебя подкармливает?
Даже не смотрю в его сторону, равнодушно рассматриваю холодное молоко в стакане.
— Сам приготовил… Обед молчания нарушен? Это значит…
Нагло перебиваю.
— Ничего не значит.
Резко поворачиваю голову в его сторону, пристально смотрю в извиняющиеся глаза. Вижу, как он не может выдержать моего прожигающего взгляда. Да хоть в лепешку разбейся, не прощу!
— Может подумаешь ещё? Очень вкусно, Лиз, правда. Покушай, пожалуйста.
Видя что я не собираюсь как дрессированный шпиц выполнять его команды, Женя шумно втягивает носом воздух, как будто пытается подобрать правильные слова, чтобы достучаться до меня. А мне? Похрену!
— Давай маленькая колючка, прекращай свое упрямство.
Дерзко отворачиваюсь, даю понять что я не настроена на эти псевдо заботливые нежности. Колючка ещё какая-то! Сорвать бы этот колючий репейник и затолкать в одно непролазное! Гад такой!
— Первую пробу обычно снимают подопытные.
— Хочешь я тебя покормлю?
Женя зачерпывает ложкой ароматную кашу и подносит к моим губам, не сводя с меня виноватых глаз.
— Я тебе не зверушка дрессированная, корми с рук свою загульную белку, которая к тебе с леса прискакала.
Намеренно держу холодный и надменный тон, мой мучитель сдается и сам начинает есть. Несколько секунд держит все содержимое во рту, а затем с огромнейшим усилием проглатывает. А я сижу в предвкушении, что он сейчас закукарекает как утренний петух, но он аккуратно кладёт ложку возле тарелки и замирает. Скорее всего, он уже мысленно копал для меня могилу этой самой ложкой.
— Как-то ешь без аппетита.
Складывается полное ощущение, что из его ротовой щели выползал вонючий, навозный жук… Так ему хотелось скривиться, но вот незадача, здесь сидела я… Ведь Женечка так не хотел подавать передо мной виду, мы же как настоящий мужик должны держать марку, прогнуться перед девушкой и признать свое поражение это не про него, пришлось все проглотить.
— Да нет, зря ты отказалась, все довольно очень вкусно.
Ну да… Ну да… А спонсор его завтрака лютый обеспеченный дристун и самая стойкая багровая румяна, как раз об этом и свидетельствовали, что все было ооооочень вкусно..
От лица Жени.
Вот же, гадюка мстительная, ну и как теперь есть? Эта мелкая, наверное всю солонку соли высылала в мою тарелку, во рту пламя, от которого, даже демоны в аду сгорели бы к херам! И есть не перестанешь, я же не слабак какой-то. Не дождешься, виду даже не подам. А на глазах уже наворачиваются слёзы. Ho, пришлось все проглотить, а у самого, глаза уже на лоб лезли. Снова зачерпнул ещё ложку с кашей себе в рот… Еба-а-ать не встать! Думал сегодня осушу все реки и моря, благодаря своей «сестрице».
— Все в порядке?
Одаривает меня колким взглядом, от которого ощущается такая дикая тяжесть на душе. Бля… Наказывает меня своим поведением. Ну, а херли?! Заслужил…
— В полном… Аппетит ещё не проснулся? Может всё же покушаешь?
Чуть ли не хриплю сквозь стиснутые зубы.
— Нет, ешь сам, тебе же много сил нужно, чтобы размахивать кулаками.
Язвительно приподнимает бровку, надменно хмыкает и отводит от меня обиженные глазки.
— Лизка…
Осекаюсь…
Стыдно… Сука, как же стыдно. Чувство вины не проходит, да и не пройдет никогда. Мне так противно от самого себя, но это моя сущность. Я был всегда такой и вряд ли уже изменюсь.
— Нет больше Лизы, по крайней мере, для тебя она бесповоротно умерла.
Лиза встаёт и озлобленно придвигает свою тарелку ко мне. Указывая мне продолжить. Начинаю есть. Блять! Будто скунсы в рот нассали. На моих глазах уже начали проступать небольшие капли слез, рот горел от такого количества соли, лицо мгновенно покраснело, а Лиза лишь с упоением за мной наблюдала. Ладно… Значит это твоя месть девочка. Херня! Съем все до последнее капли. Да все что угодно сделаю, лишь бы немного растопить этот холодный айсберг. Ведь реально сам во всем виноват.
— Видимо, действительно очень вкусно.
— Ооочень. Но сейчас не об этом, я прошу тебя сейчас отнестись со всей серьезностью к моим словам. Ночью, найден труп девушки, она как две капли воды похожа на тебя, тело так искорежили, что я еле узнал её.
— Кто она?
Ровно интересуется.