— Пойдём сестренка, поговорим.
Казанцев подошел ко мне совсем близко и наигранно поцеловал в щечку, как будто на самом деле я его сестренка. Видя мою растерянность, он довольно усмехнулся, подхватил руку под локоть и повел меня в прикрытую старой шторкой соседнюю горницу. От этих прикосновений меня прошибло молнией, тепло его рук опаляло мою кожу. Одновременно нервничала и напряглась вся, послушно следуя за ним. Одно радовало, при посторонних он свою порку не устроит, ну, по крайней мере я надеялась на это. Спрятавшись за укромный уголок шкафа, я даже не успела и слова пикнуть, как была настойчиво прижата к двери хлипкого шифоньера.
— Тут такое дело…
Медлю.
— Можешь не объясняться.
— Что с тобой? Контузило?
Приложила руку к Жениному лбу, измеряя температуру его тела. Вроде не в стадии лихорадки, вполне себе вменяемый, даже самогоном не пахнет, трезв как стеклышко. Я специально принюхалась. Но?! Неужели даже не отчитает?!
— Ааа… Всё пытаешься прощение вымолить? Тогда, на колени, холоп!
Издевательски произношу, подавляя вырывающийся наружу смешок.
— Доиграешься… Сама у меня на колени скоро станешь, поняла?!
— Я воль, май фюрер!
— Не язви, кароче, предлагаю сделку, отношения между нами не самые лучшие, но… Для начала, мы возвращаем ковер.
Женя настороженно оборачивается в сторону дверного проема, словно его гостья может услышать про наши грязные делишки, которая кстати говоря, сидит и раздевает его глазами через приоткрытую занавеску. Женя закрывает меня своей спиной и впивается колючим взглядом в моё лицо. Вожделенно цепляется за мои слегка приоткрытые от шока губки и спускается вниз к моей груди, немного зависая.
— Мы?!
Пальцами подпираю его подбородок, заставляя смотреть в мои глаза.
— Мы! Пойдёшь одна, потом мне что, нанимать рабочих для зарывания котлована?
— Допустим, плюс пять балов тебе в карму, а с сеньорой помидорой что?
Женя лениво склонил голову набок, пронизывая меня огромными, лазурными глазами.
— Сам все улажу.
— Интересно как, расплатишься натурой? Ax да, ты же у нас неотразимый холостяк, которого домогаются все местные дамы.
Женя сильнее прижимает меня с дверке шкафа, опускает голову и хищно облизывает нижнюю губу. Блять. Ну почему это выглядит так эротично?! Да я же злится на него должна, а я вся от этой близости покрываюсь колкими мурашками, а еще этот запах. Боже. Да ему же и пароюм не нужен, просто запах его тела, такой мужественный, стальной.
— Это твои методы, набрасываться на людей.
— Ой, посмотрите на эту девицу, взяли его против воли.
Он хитро прищурился и одарил меня своей наглой ухмылкой.
— Мы кажется договорились, что ничего не было, но ты упорно об этом постоянно напоминаешь. Не можешь забыть?
Насмешливо произносит и буквально забавляется моим состоянием. Под его прожигающими глазами, я часто моргаю и отрывисто дышу. Мать моя! Несколько раз нервно сглатываю колючий комок, который стал посреди горла, пытаясь выдержать его пронзительный взгляд.
— Или же… Хочешь повторить?
Не отрывая своего взора от меня, он медленно проводит подушечкой большого пальца по моим губам.
— Не так уж было и феерично, чтобы это повторять.
Вру… Нагло вру. Это был лучший секс в моей жизни.
— Согласен, ты кстати тоже так себе, на троечку, до моего уровня не дотягиваешь.
Застыв на месте от его прикосновений, резко прихожу в себя. На троечку значит?! Вот же мудак! Озлобленно скидываю его руки со своего лица и быстро пытаюсь перевести тему, просто для того, чтобы не нанести ему мой фирменный макияж под названием «Морду в кровь».
— Вернемся к главному, как будешь разбираться с богиней огурцов?
Выстраиваю между нами небольшую дистанцию и повернувшись к нему спиной, скидываю с себя дурацкий комбез.
— Помочь?
Костяшкой пальца, Казанцев нежно провёл по моей ключице, вызывая колкие мурашки.
— В задницу иди!
— Это приглашение?
— Идиот!
Быстро натягиваю легкую водолазку и джинсы, но прям чувствую затылком, стоит сзади и нагло пялится, а ещё его горячее дыхание обжигает мою шею.
— Прекрати думать о моей заднице! Рассказывай как собрался вымаливать мои грехи?
— Разберусь с её сливом, давно её динамлю, вот и покрою твой нанесенный ущерб.
— Ну даааа, муж же в командировке, явно ее слив давно забит. А тут нарисовался молоденький санитар вагинослива. Тебе только лозунга не хватает. «Я ужас, бурчащий в ваших забитых коллекторах и трубах.» Ха!
Задумчиво протянув, глядя на его отражение в зеркале, ловким движением распустила свою густую шевелюру, которая была затянута в тугой, низкий пучок. Но видимо, старшему лейтенанту который ведёт целомудренный образ жизни, не совсем понравилось моё высказывание, буквально озверев, он разворачивает меня к себе, вдавливая стальной грудью меня в холодное стекло. А потом как грозовое небо, нависает надо мной.
— Че ты несешь?! Я не собираюсь с ней трахаться.
— Твое мнение даже учитываться не будет, бык осеменитель, эта блошка капустная тебя силком затянет в свои сети, отымеет, а потом ещё и сожрет после спаривания.
— Ты ревнуешь?
Нагло вбросил и стал пристально наблюдать за моей реакцией. Которая как мне показалось вообще не проявилась на моем лице.
— Твоя личная жизнь меня не касается, сморчок облезлый, хоть до смерти её затрахай.
Сельский Казанова слегка присвистнул и улыбнулся, но его улыбка сейчас мне напоминала оскал Джокера.
— Не касается говоришь? Чего тогда пыхтишь как паровоз?
Дерзко хмыкнув, Женя провёл костяшками пальцев по моим скулам, неожиданно для меня, он приближается вплотную к моему лицу, вдыхая запах моих волос, проводит колючей щетиной по моей щеке а затем, дерзко и нагло кусает зубами тонкую шейку… Господи Боже! Сердце забилось в тысячу раз быстрее. Облизываю пересохшие губы и делаю глубокий вдох. Мои конечности уже леденеют, предательское возбуждение ползёт по моему телу колкими иголочками.
— Или же касается? Моя злобная, ревнивая девочка…. Неужели уже?
— Что, уже?!
Фыркнула на него так злобно, что скорее всего, от моего недружелюбного настроя все тараканы по углам разбежались.
— Уже по уши в меня втрескалась? Быстро однако, хотя… Это не удивительно.
— Беги к бабуле. Ублажай, увлажняй, ни в чем себе не отказывай, мне плевать.
Слыша позади нас приближающие шаги, как можно быстрее отталкиваю эту секс машину от себя. Дабы не попасть в глупую ситуацию сейчас и не раскрыть свои не совсем родственные связи, Женя медленно отстраняется и опирается о прогнивший оконный подоконник, скрестив важно руки на груди, наглядно показывает мне, что находится на таком опасном со мной расстоянии в обзоре лишних глаз, он не собирается.
— Женечка, я уже соскучилась… Ты долго… Заставляешь меня ждать.
— Дико извиняюсь, семейный разговор.
— Идём? Там ещё пирог остался.
Указывает в сторону кухни и пальцами вызывающе утирает уголки губ от сахарной пудры. Пикаперша хлебобулочная!
— У меня тут образовалось очень срочное дело, как только я его решу, обязательно к тебе потом загляну, ты же как раз приглашала меня на кофе.
— И не только на кофе, Женечка, я буду тебя очень ждать в любое время дня и ночи.
Женя нагло мне подмигивает достает из шкафа сменную одежду и идёт переодеваться в другую комнату, а я стою, смотрю ему в спину и говорю вслед.
— Не забудь прихватить спрей от насекомых.
Казанцев оборачивается, сводит густые брови к переносице и довольно скалится.
— Не думай о моем предстоящем вечере, сломаешь мозги.
Подмигнув мне, он благополучно удалился. А я дерзко пересекла небольшую комнату и стала вплотную к соседушке.
— Что ты здесь постоянно трешься возле него со своими пирогами?! Мало мужиков в деревне?
Угрожающе делаю шаг вперёд, она нагло сверлит меня глазами, и в ответ, надвигается на меня.
— А что за претензии? Мне не нужно твое разрешение, твой брат уже взрослый мальчик…
— Не пытайся вертеть своим задом перед моим братцем, не вытянешь, он не ценитель шарпотрепа. К тому же… У него в Бостоне имеется любовь всей его жизни.