— Вот же дебила кусок, о чем я думаю вообще?!
Усмехаюсь сам себе, наверно, уже на утреннем палящем солнце напекло теплыми лучами мою незащищенную кепкой макушку.
— Ну че, деревенский следопыт, готов шуршать своими конечностями? Я уже думал никогда тебя не увижу в погонах.
— Где тебя черти носят? Уже минут десять как обыск должен начаться. Ты не забыл зачем тебя вообще сюда вырвали? Работать, а не жарить всю ночь соседских баб.
Меня убивает его пофигизм, идёт себе в развалочку, лениво жуя жвачку, со своим чудо-чемоданчиком в руках, еле передвигая конечностями.
— Батю не врубай, часы проверь, можешь биологические, у тебя до херли спешат, еще только без пяти.
— Я смотрю, силы после ночи ещё остались? Вот и направь свое рвение в нужное русло, а не утомляй меня пустым трепом.
Подойдя ко мне, Зубров вынул изо рта клейкую жвачку и пальцем придавил её на ржавый забор, поправляя развязанный шнурок брендового кроссовка Nike, он с важным видом присел на корточки, поднимая на меня глаза.
— Ну, у нас молодых силы хоть отбавляй, это ты уже при ходьбе костями скрипишь… Кстати, о костях, ты так быстро меня вчера выпроводил, даже не дал мне толком осмотреться… Но вот зачетную попку твоей соседки я удачно рассмотрел. Че за особа с тобой живет? Хорошенькая… Я бы устроил ей доскональный личный осмотр.
— Эта девчонка никак не относится к делу! Не советую смотреть в её сторону, вяжи свой морской узел и вперёд!
Недовольно фыркнув, сжал крепко пальцы в кулаки, да видимо с немалым хрустом, что не ушло из виду моего напарника, этот мелкий проницательный сученыш все прекрасно понял, иначе как объяснить его самодовольную рожу.
— Фига ты кипишь… Тут одно из двух, либо не дает тебе, либо дает, причём старается не плохо. Не поделишься, по старой памяти?
Вбрасывает с откровенной издевкой. Все так же поправляя шнурок. А я уже готов этот шнурок повязать на его шее и затянуть его как можно потуже, лишь думая о том, как он только допускает в своей башке мысли о Лизке. Ведь она явно ему приглянулась, вижу же его похотливые глазища.
— А че рожа такая недовольная? Предъявить мне че то хочешь?
— Не дорос еще, такие темы с взрослыми дядями обсуждать, подтягивай свои колготки и за работу, возиться с тобой в мои планы не входило, поможешь, и вали на все четыре стороны.
— Ебать ты привереда, в мои планы тоже не входило хлюпать по куриным какашкам, тем более, находиться в твоем престарелом дримтиме.
Вот сколько прошло лет, а наша взаимная «любовь» друг к другу осталась прежней.
— Давай резче!
— Да пошёл ты, командир херов! Блять! Как ты тут ходишь вообще, оно же сука повсюду! Говна больше в деревне чем людей.
Сморщившись, малой стал старательно с брезгливостью обтирать о траву свой измазанный в курином помете кроссовок. Тоже мне, модник хренов! Одной привереды мало мне было, но ту, козел быстро на место поставил, не рассекает больше в своих белых кроссовках по деревне, а то изначально носом воротила. Теперь, как истинная жительница деревни, да как те же самые бабули, щеголяет по песчаной гравейке в галошах. Ей богу, смешная до дикости. Так и этот, вырядился словно его на программу модного приговора позвали. Тёмные очки на наглых глазищах, аккуратно уложенные гелем волосы, джинсы и темная рубашка с бежевым пиджаком, явно от самых изысканных кутюр. Dolce Gabbana, не меньше.
— Зверев блять недоделанный! Харэ натирать свои черевички, время!
Раздражаюсь, все так же посматривая время на наручных часах.
— Пустырника всади, вон его целое поле, а то еще мотор встанет здесь, искусственное дыхание тебе я делать не собираюсь. Не для тебя мамка с папкой принцессу то растили.
— Для мента, ты слишком разговорчив, утомляешь. Может пора себя уже на деле показать, а не вести себя как капризный ребёнок, м?
Луплю мощной пятерней по крепкому плечу малого, подталкивая его к ржавой калитке. В этот момент Зубров прищурившись, переглянулся со мной, по моему суровому взгляду, прекрасно было видно, как я «рад» его компании, еще немного и я его не на обыск поведу, а в неподалеку расположенный лес, рот не закрывается у него, а меня это уже заметно напрягает.
— Ой все мамочка, доча уже натерла до блеска свои сандалики, понятых пригласил?
— Поручил это задание местному судмедэксперту, надеюсь, с этим он справится, найти пару человек, тем более в деревне, думаю не составит труда.
— Я надеюсь, в качестве понятых не утки с гусями будут?
— Слушай малой, Никитос конечно сопляк зеленый ещё, может чего не понимает пока, но не дебил же он.
Спустя время.
— Ну и чем ты опять то недоволен, а?
Что я там говорил? Не дебил же он? Н-да? И о чем я только думал, когда понадеялся на помощь Никиты? Вот как можно было накосячить с таким элементарным заданием, с которым даже и трехлетний ребёнок справился бы без труда. В чем собственно косяк? Два понятых, которые должны пристально наблюдать за моими поисковыми действиями, и как блять?! Как глухая на одно ухо бабка и дед с одним глазом должны контролировать этот процесс?!
— Спасибо Никитос, как я люблю говорить, инициатива наказуема, ты бы ещё действительно кур с гусями сюда приволок, пользы было бы одинаково.
Говорю ему максимально тихо, чтобы слышал только он.
— Да че ты кипятишься, нормальные они, Михалыч зрячей тебя будет, хоть его прибор ночного виденья немного неполноценный, но видит он лучше всех, а баб Зина так вообще, услышит тебя и шепотом с другого континента.
Многозначительно кивнув в сторону стариков, Никитос натянул на себя идиотскую ухмылку, сам уже не понимал зачем его вообще сюда позвал. Жуя какой-то не первой свежести очевидно по запаху беляш, с полностью измазанными в масле руками, он плюхнулся на диван, проталкивая кусок сдобного теста кефиром, а я продолжил осматриваться дальше, дотошно изучая содержимое антресоли, проверяя одежду висящую в шкафах, а также содержимое карманов, и что не менее важно, занялся прощупыванием подкладок.
— Милок, ты пошто там вошкаешься шибко долго?
Ну и конечно, как же я мог забыть про своих зрителей, сидящих в первом наблюдательном ряду. Херня дед, этот то хоть и с одним глазом, но видит более менее, даи он мне кажется вообще не понимал где находится, перегаром несло так, что спичку к его рту поднеси, тут воспламенится все к херам. Казалось бы, чего же тут я придираюсь к Никитосу. Но эта бабка… Которой я уже раз десять кричал одну и ту же фразу, срывая гланды, все не понимала что я от нее хочу.
— Устал поди, не рви глотку, да не суетись, присядь, только мозг не прищеми, ты бы сказал громче, поди уже не девочка, ничога не чувать.
Громче блять?! Громче? Да я сейчас все лёгкие от своего ора выплюну наружу.
— ГОВОРЮ! СЕЙЧАС Я БУДУ ДАЛЬШЕ ПРОИЗВОДИТЬ ОСМОТР, ВНИМАТЕЛЬНО НАБЛЮДАЙТЕ ЗА МОИМИ ДЕЙСТВИЯМИ!
Специально кричу чуть ли ей не на ухо, значительно увеличивая волюме, но все без толку.
— Да шо ты орешь то так, окаянный? Слышу я все, я ж тебе объясняю! Лоботряс он! Толик этот, прохиндей, уже месяц прошу его мне крышу в бане подлатать, а у него все дела… Знаю я его дела, налакается самогону паленного, а потом подыхает, Ирод проклятый!
Вот и как ей объяснить что я блять ей не Гордон с программы мужское/женское? Мне работать надо, а я тут слушаю ее недовольства, которые совершенно не относятся к делу.
— Оставь ты бабку в покое, пока она тут не крякнулась от твоих пыток, обойдемся циклопом, захолустная деревня, кто тут тебя контролить будет? Или ты думаешь на тебя корова на лугу накатает заявку о не санкционированном обыске с нарушениями?
— Зубров, я делаю все по закону!
— Не верещи, давление подскочит, тонометр ты же с собой не носишь, а я бы кстати на твоем месте уже задумался о нем, и вообще, пока ты шерстишь тут, я пойду осмотрю чердак, посвечу там ультрафиолетом, может чего интересного увижу.