Выбрать главу

— Я верю тебе, — тихо сказал Мэтью. — Продолжай.

— Я словно парила в воде и смотрела. — Тейт нахмурилась. — Как будто я должна была оставаться там, должна была смотреть. Я плохо объясняю…

— Ты прекрасно объясняешь.

— Я смотрела, ждала. Ван Дайк схватил колье, и я увидела, как сквозь его пальцы сочится кровь, как будто камень превратился в жидкость. Ван Дайк поднял на меня глаза… а потом…

Тейт задрожала, и Мэтью наклонился, погладил ее волосы. Он хотел обнять ее, прижать к себе, заставить забыть обо всем, но понимал, что она должна закончить.

— Что потом?

— Он завопил… Он смотрел на меня и визжал. А потом вспыхнуло пламя, настоящее пламя, только я не чувствовала жара. И мне совсем не было страшно. И я забрала у него амулет. — Тейт нервно засмеялась. — Я не знаю, может, я потеряла сознание. Может, все время была без сознания, потому что так не бывает.

— Тейт, амулет был на тебе. Когда я вытащил тебя, амулет был на тебе.

— Должно быть… я нашла его.

Мэтью откинул волосы с ее лица.

— А это, по-твоему, имеет смысл?

— Да… нет, — признала она, беря Мэтью за руку. — Не имеет.

— Теперь я расскажу, что видел я. Когда я услышал, что ты зовешь меня, я выбежал на палубу. Ван Дайк был в воде. Он колотил по воде руками и визжал. Я понял, что ты тоже в воде, и прыгнул.

Не было смысла рассказывать ей, что он нырял, пока легкие не стали разрываться, но он не допускал и мысли о том, что вернется без нее.

— Я нашел тебя на дне. Ты лежала на спине, как будто спала. И ты улыбалась. Я даже подумал, что ты откроешь глаза и посмотришь на меня. А когда я стал поднимать тебя, то понял, что ты не дышишь. Прошло три или четыре минуты после твоего крика, но ты не дышала.

— И ты вернул меня к жизни. — Тейт поставила чашку на столик и обхватила его лицо ладонями. — Мой верный рыцарь.

— Нет ничего романтичного в дыхании рот в рот и закрытом массаже сердца.

— Но в данных обстоятельствах это гораздо лучше букета лилий. — Тейт ласково поцеловала его. — Мэтью, только еще одно: я не кричала. — Она покачала головой, не давая ему возразить. — Я не кричала, но я мысленно произнесла твое имя, когда думала, что тону. И ты меня услышал.

ГЛАВА 30

Сквозь решетку тюремной камеры Мэтью изучал Сайласа Ван Дайка.

Вот человек, думал он, преследовавший меня всю жизнь, убивший отца, пытавшийся убить меня и чуть не убивший женщину, которую я люблю. Он был богат и влиятелен, а теперь сидит в клетке как зверь.

Лицо Ван Дайка заострилось, а сам он всего за одну ночь словно стал меньше ростом, но, может, это лишь казалось из-за слишком просторной тюремной одежды. Он был небрит, волосы спутались от морской воды и пота. Багровые ссадины на лице и руках напомнили Мэту об отчаянной борьбе Тейт за свою жизнь. За одно это он хотел сломать прутья решетки и услышать, как хрустят кости Ван Дайка… но он заставлял себя стоять и смотреть.

Ничего не осталось от достоинства и властности, только ненависть, жгучая ненависть горела в безумных глазах. Мэтью подумал, что одной этой ненависти хватит, чтобы поддерживать жизнь в этом теле долгие годы. Дай-то бог. Мэтью хотел, чтобы Ван Дайк прожил за решеткой как можно дольше.

— Я пришел сказать, что ты теперь абсолютный ноль. Что чувствуешь, когда теряешь все?

— Думаешь, это меня остановит? — прошипел Ван Дайк. — Думаешь, я оставлю его тебе?.. Надо было убить ее. Надо было прострелить ей живот, и ты бы смотрел, как она умирает.

Мэтью метнулся к решетке, но злорадный блеск глаз Ван Дайка остановил его.

— Анжелика тебя уничтожила. Ты ее видел, не так ли? Огонь в воде. И она смотрела на тебя. Она была так прекрасна, а ты визжал, как ребенок в кошмарном сне.

Щеки Ван Дайка вспыхнули от гнева, но тут же стали белыми как бумага.

— Я ничего не видел. Ничего! — Сознание его затуманилось. Перед глазами поплыли ужасающие образы. Хриплые крики вырвались из пересохшего горла.

— Ты ее видел. И ты будешь видеть ее снова и снова. Каждый раз, как закроешь глаза. Сколько ты сможешь прожить с этим страхом?

— Я ничего не боюсь. — Паника ледяным клубком свернулась в желудке Сайласа. — С моим положением и деньгами я в тюрьме не задержусь.

— Ничего у тебя нет, — прошептал Мэтью, — кроме долгих лет на раздумья.

— Я выйду отсюда и доберусь до тебя.

— Нет. — Мэтью улыбнулся. — Не доберешься.

— Я уже победил. — Сайлас приблизился, обхватил прутья решетки, буравя Мэтью безумным взглядом. — Твой отец мертв, твоя дядя — калека, а ты — грязный мусорщик.

— Но в клетке сидишь ты, Ван Дайк. А я на свободе с амулетом.

— Я с тобой разделаюсь. Я верну амулет, Джеймс, и разделаюсь с тобой. Ты думал, что можешь перехитрить меня?

Мэтью отошел от решетки.

— Не сходи с ума, Ван Дайк. Я хочу, чтобы ты жил долго и в здравом уме.

Пронзительные вопли Ван Дайка провожали Мэтью до выхода из полицейского участка. Он стоял и поджидал Тейт, которая давала показания.

Она появилась минут через двадцать, совершенно измученная, и Мэтью молча протянул ей букет.

— Что это?

— Продавщица уверяла, что цветы.

Тейт улыбнулась и спрятала лицо в ярких цветах, сразу воспрянув духом.

— Спасибо.

— Я подумал, что они не помешают. Тяжелое утро?

— Ну, бывали и получше. Теперь у полиции достаточно материалов, чтобы предъявить Ван Дайку обвинение и выдать его властям США.

Взяв Тейт за руку, Мэтью повел ее к арендованной машине.

— Думаю, он проведет остаток жизни в психушке. Я только что его видел.

Тейт забралась в машину и подождала, пока Мэтью сядет за руль.

— Я подозревала, что ты пойдешь к нему.

— Хотел увидеть его за решеткой. — Мэтью завел двигатель и вывел автомобиль на дорогу. — Он на грани безумия. Пытался убедить меня… или себя, что он победил.

Тейт прижалась щекой к цветам.

— Нет. Мы знаем, что он проиграл, и это самое главное.

— Он назвал меня Джеймсом.

— Мэтью, мне очень жаль.

— Знаешь, почти половину жизни я хотел повернуть время вспять, вернуться в тот день, спасти отца или умереть за него. А сегодня, пусть на несколько минут, я как будто занял его место.

— Справедливость вместо мести, — прошептала Тейт. — С этим легче жить… Мэтью, я кое-что вспомнила, когда разговаривала с полицейскими. Прошлой ночью, когда я была на палубе с Ван Дайком, я положила ладонь на колье и пожелала ему ту жизнь, какую он заслужил.

— Двадцать или тридцать лет взаперти, вдали от всего, к чему он привык, чего жаждал. Отличное пожелание, Рыжик.

— Но кто его исполнил? — Она вздохнула. — У него нет амулета, Мэтью, но у него точно есть проклятие Анжелики.

Как чудесно вернуться в море, вернуться к любимой работе! Отвергнув все предложения использовать остаток дня для отдыха, Тейт уединилась в рубке с Хейденом.

— Отличная работа, Тейт, — сказал Хейден, просмотрев ее каталог. — Вы очень много успели.

— У меня была отличная команда. — Тейт потянулась за кофе, улыбнулась цветам, пылающим рядом с монитором компьютера. — А теперь, с тобой и Лорейн, она стала еще лучше.

— Мы ни за что в жизни не упустили бы подобный шанс.

— Думаю, надо арендовать еще одну яхту, пока Мэтью не построит новую.

Но не это волновало Тейт, пока Хейден перелистывал ее записи. Наконец она собралась с духом и выпалила:

— Хейден, скажи честно, я готова к приезду всех этих знаменитостей? Без справочников мне приходилось многие артефакты оценивать на глазок, и…

— Ты хочешь защищать докторскую? — прервал Хейден.

— Нет. Ну, может быть… Я нервничаю.

Он снял очки, потер переносицу, снова нацепил очки.

— Ночью ты сражалась с сумасшедшим, утром давала показания в полиции, но нервничаешь из-за встречи с коллегами?

— Хейден, я хочу настоящей сенсации. Все это должно стать фундаментом музея Бомонтов—Лэситеров. — Тейт взяла со стола колье, словно нуждаясь в его поддержке. Теперь оно было холодным. Прекрасным, бесценным и… успокоившимся? — И я… я хочу, чтобы «Проклятие Анжелики» через более чем четыреста лет странствий обрело дом.