Глава седьмая
РАСПРАВА
— Теперь все в сборе. Сегодня будет выдающийся денек.
Где скрываются самые страшные тайны? Фантазия рисует образ кожаного тома, со стершимся тиснением в виде щербатого черепа и пропахшими древностью чернилами. Логика подсказывает — на самом видном месте, о котором никто не догадается. Записка, вложенная в 'особенную' раму зеркала, что встречает гостя у входа. Или крылатое выражение оставленное как наставление потомкам в виде подписи к портрету.
Однако жизнь не соглашается с такими камерными условиями. Она, диктует свои законы, согласно которым самые страшные тайны хранятся только в памяти мертвеца. И лучше, если его подверженная тлению плоть полностью уничтожена, так чтобы не стать достоянием дотошного знатока черного искусства.
Но иногда даже память мертвеца не может служить достаточно надежным хранилищем. Иногда достаточно лишь части воспоминаний, открытых словно истина с вороха выдранных из толстой книги страниц, чтобы вернуть истории актуальность. И пробелы в этих воспоминаниях, до боли напоминая залитые кровью покойника участки на смятых листах, обещают вылиться в красные реки.
Один в собственном царстве ужаса и кошмара, окруженный лишь видениями да беспрестанно играющими в догонялки троллями, Дрейк сидел у подножия пыточного кресла, снова и снова перерывая впечатанные в разум воспоминания. Перед ним лежала разодранная на листы тетрадь, украденная шустрым слугой-заложником. Демон делал на листах пометки, затем снова возвращался к ним перечитывая содержимое, морщился и комкая швырял прочь. Под улюлюканье троллей смятая бумага вспыхивала и моментально сгорала.
— Ритуал, — зло бормотал Дрейк. — Ритуал. Что ж я упускаю?
На лежащем перед ним листе виднелась коряво нарисованная схема. В её центре фигурка, к которой тянется семь линий. Внизу ряды замысловатых подписей, неизменно заканчивающиеся знаком вопроса. А еще — сбоку — большая корона, яростно перечеркнутая позже.
Демон нервничал, напряженно покусывая палец заострившимися зубами. После быстротечной схватки с Князем Теней выглядел он неважно. Дыры на одежде под которыми виднелась покрытая шрамами кожа. Медленно восстанавливающиеся пальцы на правой руке. Синеватые прожилки на шее и застывшие кровавые пятна на виднеющейся из-под рубашки груди. Только лишь глаза горели пуще прежнего от сдерживаемой ярости. Ярость не оставляла Дрейка с самого начала Ритуала, усиливаясь тем сильнее чем ближе было его завершение.
Почувствовав за спиной чей-то взгляд демон недовольно оглянулся через плечо. Позади, опираясь о подлокотник стоял похожий на городского судью старый тролль с излюбленной тростью.
— Дозволено ли мне спросить… — хитро начал он.
— Нет, — грубо оборвал Дрейк, возвращаясь к своему занятию. Тролль тем не менее не спешил растворяться в пропитанном тяжелым запахом воздухе. Только украдкой заглядывался на разбросанные листы. Так продолжалось некоторое время прежде чем демон услышал:
— А разве ваш предшественник не оставил вам подробного описания Ритуала?
— Отвали.
— Хм… — скрипуче задумался тролль. — Насколько я понимаю необходимый атрибут вы так и не подыскали? Позвольте полюбопытствовать, а почему же для вашей инициации назначено только семь жертв, а не восемь?
Дрейк хотел было казнить надоедливую тварь, озвучив её имя остальным. Но вдруг замер и недоверчиво обернулся на собеседника.
— А ты откуда знаешь про восьмого?
Тролль скромно улыбнулся.
— Я знаком со многими ритуалами, Падший. В конце концов некогда именно ваш предшественник создал меня для своих поручений.
— История твоей жизни мне не интересна. Откуда ты знаешь о восьмом? И почему вдруг решил раскрыться передо мной?
Тролль осторожно сбил с плеча превратившуюся в туманный фантом пчелы пылинку и пояснил:
— Потому что вы долго шли. А теперь в тупике. А пройти осталось совсем немного. Хотя, уж простите за бранное слово, 'честно говоря' Ритуал явно претерпел изменения, раз вас больше не интересует атрибут, — вытянув шею он почти по слогам прочитал одну из написанных на бумаге строчек: — 'Вста-ющему над Бездной нужно пройти че-рез Неё…'
— Я спрашиваю, почему это ты решил рассказать мне о своих познаниях? — угрожающе цедил слова Дрейк. Старый тролль со странным, похожим на отеческую заботу выражением, посмотрел на демона:
— Потому что мне надоело отсиживаться в темноте. Вы смогли поднять нас, заставить заниматься делом. Этот короткий и безмерно подлый наскок на слуг Князя еще долго будет греть мою память. Как они перепугались, когда вы лишили их магии… как они кричали, когда мы вкусили их плоть, — сквозь человеческие черты проступили очертания истинного облика наслаждающегося воспоминаниями существа. — Вы действительно способны на многое. Но пока у вас не будет сил подлинного Владыки, вы, увы не сможете реализовать свою так чудно пахнущую страданиями сотен тысяч живых существ идею!