Он видел как Айвери притормозила возле городской черты. К ней с обеих сторон подошли двое гвардейцев. На лицах солдат было написано удивление. Еще бы! Не каждый день видишь такую диковинную особу. Красивая девушка, да еще вооруженная, да еще явно не принадлежащая к роду человеческому. Величественность её облика сразу напоминала глядящему о собственном несовершенстве.
Гвардеец, подошедший слева — немолодой уже, с нашивками капрала, что-то почтительно спросил. Хамить гостье солдатня не решалась, нутром чувствуя её высокий статус.
— …эти с вами… э-э светлейшая? — расслышал Треф, слова не сводившего с девушки глаз капрала. На неё уже глазела вся застава. — А вы на чествование?
— Именно.
— Ну тады не смеем вас задерживать, — поклонился гвардеец и торопливо отступил подальше.
— Смотри-ка, а от неё есть толк… — пихнул Трефа в бок Борк, скалясь на гвардейцев. И в тот момент когда Позвоночник уже поверил в мирное разрешение возможного конфликта из сторожки вдруг вышла пара… малиновых мундиров. Уставились на Мессию. Потом на сыщика с наемником. Сперва недоуменно. Потом лица малиновых приобрели неприятные выражения. На троицу конников господа мундиры смотрели как на давно разыскиваемых преступников.
— Остановить их! — крикнул один из дознавателей, гвардейцам торопливо спеша к ним. — Не пускайте!
'Какой Бездны? Что мы сделали-то?' — успел удивиться Треф.
Солдаты услышав приказ растерялись. Зато не растерялась Айвери. Подтянув узду на забившейся в испуге кобыле Мессия закрыла глаза и вытянула над людьми руку. Словно призывая на них благословение. Почувствовав её действие Гончая испуганно заскулила норовя забиться поглубже в темноту души сыщика. Это было словно импульс, словно стук сердца. Все вышедшие на заставу гвардейцы не успев даже шевельнуться вспыхнули как спички. Вот стояли люди и через миг уже нет на их месте ничего кроме белого сияния, подобного свету храмовых свеч. Рядом с Трефом остолбенело замер в седле Борк.
Малиновые, никогда в своей жизни не сталкивавшиеся с подобной магией побледнели от ужаса. Мессия посмотрела на них. Один тут же рухнул на колени не в силах бороться с вопящей в безмолвном ужасе животной природы, столкнувшейся с высшим существом.
— Ми-милости! — расслышал Позвоночник его короткий всхлип. — Про-простите!
Трефу почудилось, что он слышит тонкий-тонкий протянувшийся через пространство звук. Словно короткий аккорд небесной музыки, способной сжечь мир дотла. Псина неистово брехавшая на них все это время, стоя у порога сторожки, наконец оборвала привязь и стремглав понеслась по центральной улице.
— Поехали. Найдем вам удобный наблюдательный пункт где-нибудь поблизости, — бросила Айвери. В её голосе не было ни грамма милосердия или сожаления о сгинувших в пламени. Только Сила. Лишенная какого-либо окраса. Притихший Борк медленно тронул поводья.
Гулянка на площади уже набирала обороты. Шум голосов проникал в хранящую молчание ратушу, где сейчас не было почти никого. Кроме занявшего верхние этажи Горного Хозяина с подчиненными. Владыка, ничего не объясняя людям, решил не появляться на самом празднике, проигнорировав в том числе и торжественную вступительную речь. Пока за окнами мелькали синие и красные вспышки повелитель чертогов был занят.
— Великий, мы добыли браслет, — благоговейно изрёк жрец избегая глядеть на сидящего во главе стола гиганта. Подходящих стульев способных выдержать комплекцию Горного Хозяина в ратуше Герстена не сыскалось. Как собственно практически в любой ратуше. Именно поэтому бессловесные рабы из свиты Хозяина всегда таскали за собой огромное, выточенное из камня (дерево Владыку вообще не держало) кресло. Драгоценных сапфиров и бриллиантов украшающих его хватило бы, чтобы купить весь Герстен с прилегающими к нему землями.
— Браслет это хорошо, — прогудел Хозяин. Прислушавшись к уличному шуму он благосклонно сказал, обращаясь к своему первому охраннику: — Может и не зря я сегодня выбрался в такую глухомань. Самое время закончить мою коллекцию.
В его самодовольном голосе чувствовалась любовь к рассуждениям и долгим, наставительным речам в узком кругу приближенных.
— А что, Вирлейн, ты никогда не думал завести коллекцию трофеев?
Охранник пожал плечами:
— Зачем? Собирать тряпки? Золото из кошельков? Или носы им отрезать? Нет, Ваша Власть, не думал.
— Во-от, — покровительственно усмехнулся Горный Хозяин. Улыбка на его лице выглядела как прорезавшая камень трещина. — А все потому, что не умеешь ты врагов выбирать! С твоих врагов только носы и резать. Правильный враг много по себе оставляет памяток. Это ж целый праздник для сердца, оставить вещь, которая хранит его отпечаток. Частицу его силы. Души, как говорят недоумки из числа смертных! Частицу того, что ты всегда ненавидел. Долго терпел, прежде чем убить. Частицу того, что ты б с удовольствием грохнул еще разочек! Не понимаешь?