Он очень быстро учился. Смекнул в чем особенность Леградова меча и пользовался отталкивающим клинки полем не хуже мечника. Действительно Мастер, имеющий свою ярко выраженную, замешанную на агрессии и напоре тактику, но вместе с тем умеющий подстроить её к стилю любого противника. Отдуваясь после пятого или шестого пропущенного — пока только рукой — удара, Леград признал, что недооценивал демона.
Где-то совсем близко дрался, отчаянно выкрикивая и бранясь Мелгот, но у мечника не было возможности даже повернуть голову. Бой с равным противником полностью увлек его. Они оба сейчас превратились словно бы в гигантские шестеренки, постоянно отталкивающиеся во вращении друг от друга. И разорвать эту связь было просто невозможно.
— Нравится? — подначил его Корк, когда мечник неожиданно пропустил легкий вскользь задевший удар. Леград поднес руку к глазам. Красное. — Я тебя всего так разукра…
И тут его смела с ног, громоздко проехавшаяся по земле бронированная туша. Это Мелгот, изловчившись сумел найти мягкое место у основания шеи охранника. Кровь била из резаной раны ключом. Демоническое отродье барахталось, истерично дергая конечностями, словно перевернутый на спину жук. Один из таких ударов угодил по спине, встающего Корка, мигом вернув его в исходное положение.
Леград быстро глянул вправо — в небольшом отдалении от него кружили друг против друга франт и его единственный противник, размером превосходящий быка. На сосредоточенном лице Мелгота виднелись кровавые следы.
Корк, сцепив зубы выбирался из-под затихающего тела своего охранника. Мечи столкнулись и снова разлетелись в разные стороны, но теперь преимущество в скорости было у Леграда. Его клинок опередил меч Корка в следующей точке и обрушился на левое плечо демона с силой булавы. Острие разрубило одежду, мышцы и кости, и дошло практически до груди. Глаза Корка округлились от боли. Таких ударов он не знал никогда. Мечник, с шелестом высвобождая клинок из раны изо всей силы ударил демона ногой в живот, откидывая его назад. Корк упал на здоровую руку, вскрикнув от сотрясшей тело острой боли.
Леград сделал финт клинком и меч демона вырвался из ослабевшей руки поскакав по земле. Рядом Мелгот сосредоточенно добивал своего врага.
— Как в старые, добрые, — произнес мечник, ощущая, что сейчас все закончится. Поверженный Корк застыв лицом впился ненавидящими глазами в Леграда.
— Идиот, — процедил демон, корча с земли болезненно-злобные гримасы. — Думаешь, прикончишь меня и все ваши проблемы закончатся? Мой покровитель этого так не оставит. Он найдет всех вас, жалкие твари и разрежет на кусочки. Ты сука даже не понимаешь, с кем связался! И тебя, и твоих дружков, и всех…
Меч взлетел над головой. И опустился, пресекая короткий всхлип. Темно-красная радужка демонических глаз потемнела, сделавшись матовой.
Леград почувствовал как земля под ногами качнулась. То ли от потери крови, то ли приходящей на место горячки боя слабости, ноги ощутимо задрожали. Вложив окровавленный меч в ножны мечник медленно, с трудом заставляя себя не сгибаться подошел к забору у края дороги и оперся на него.
— Ты в порядке? — спросил его франт, уже прикончивший демона. Леград кивнул, испытывая острое желание закрыть глаза и задремать.
Франт спрятал свое оружие и подбежал к лежащему на земле Пиллиату.
— Живой?!
— Бывал живее, — с трудом ответил раненный. Мелгот легонько хлопнул его по здоровому плечу:
— Молодец. Отлично справился. Теперь нам нужно убираться отсюда. Подняться сможешь?
Он помог Пиллиату, фактически поставив морщащегося от боли в окровавленном плече героя на ноги.
— Точно все нормально? — еще раз спросил мечника франт. Леград кивнул:
— Помоги, Пилу. Я доберусь сам. Заодно нужно проверить, как там дела у Вельда и Кинча.
Мелгот скользнул взглядом по помятому мундиру мечника. Тот как раз перевешивал сумку на поясе так, чтобы скрыть рану.
— Тогда расходимся. Встречаемся за Герстеном. Не мешкай.
Леград несколько раз кивнул и обведя глазами картину побоища развернувшегося на тихой улочке, быстро пошел в ту сторону откуда пришли их жертвы. Мелгот с Пиллиатом в противоположную.
На самом деле Леград чувствовал себя не важно. Без толковой перевязки он вообще рисковал потерять сознание где-нибудь посреди дороги. Вот хотя бы возле той дырявой палатки, забытой хозяином во дворе. Вперед его вела воспитанная войной решимость. Ясное понимание своей задачи, — следовало убедиться, что за ними никто не увязался и проверить, не случилось ли каких неприятностей у других.