Однако, как часто бывает в таких случаях, неприятность случилась с самим Леградом. Стоило завернувшему за угол мечнику пройти шагов сто, как сверху зашумело, и она — эта неприятность, — спрыгнула с крыши ближайшего дома на дорогу перед ним.
— Приятно видеть тебя в плохом здравии, — жестоко улыбнулся Дрейк, давая понять Леграду, чтобы не рассчитывал на мирный исход их встречи. Мечник похолодел.
Демон сильно изменился внешне с момента их последней встречи. Ногти на руках затвердели став обсидианового цвета когтями, значительно заострились черты лица, а глаза и вовсе казались заполненными жидким огнем сосудами. Он несколько раздался в плечах и прибавил в росте, превосходя мечника на полголовы.
Единственно-неизменным осталось серое паломническое одеяние. Уже изрядно пахнущее, давно нестиранное и заношенное.
— Зачем явился, предатель? — спросил Леград. Он осознавал, что столкнулся с многократно превосходящей Силой, но дух героя был крепок.
— Это еще вопрос кого следует считать предателем, — хохотнул Дрейк, прохаживаясь поперек неровной дороги. С площади, до которой осталось не так уже и много, доносились чуть приглушенные выкрики новоявленных 'магов' и одобрительный глас толпы.
— Наверное того, кто подвел своих товарищей? Променял друзей как перчатки на призрачное могущество? Мне кажется здесь двух мнений быть не может. Я бы спросил, стоило оно того или нет, но видя твою физиономию и так все понимаю. Могуществом тебя не обделили.
Дрейк фыркнув выпустив из ноздрей две струйки дыма.
— Его никогда не бывает много, — он остановился, искоса глянув на мечника. — Я пришел забрать должок. Одну очень ценную штуку, данную тебе на хранение самим Повелителем Бездны.
— О! — только и сказал Леград. И рванул прочь, что было сил…
Голос его был сух и бесстрастен, как треск ветвей старого дерева в ветреную ночь. Среди ярких цветов и пестрых шатров, разбитых у помоста, среди веселых и жизнерадостных лиц он выглядел неуместно лишним. Само его присутствие, в похожей на саван одежде с распущенными нечесаными черными волосами и аурой безысходности, было лишним на праздновании.
— Мне чрезвычайно приятно видеть, что Ось не стоит на месте. Что её люди не утратили возожженную нами искру и превратили ту в пламя, — размеренно, словно читая по бумажке, говорил он. — Герои больше не нужны. Ось освободилась и теперь каждый может быть героем. И наши победители это доказали. Они настоящие маги! Маги которые отныне станут гордостью Оси!
Слова разлетались над площадью, улавливаемые тысячами ушей и глаз. Люди раскрыв рты внимали Божеству выступающему с подмостков. Когда Ниаз говорил было тихо. Только шумел ветер, сгоняя над головами присутствующих темные тучи, словно погружающие Герстен в сумерки, да раздавались редкие пьяные выкрики.
— А теперь поприветствуем их! — закончил свою речь Владыка Мертвых и показав рукой на млеющих от удовольствия троих победителей в золотых плащах стал спускаться по ступенькам, уступив место вездесущему Витториусу Линдэ. Люди почтительно расступались перед Владыкой и кричали ему что-то восторженное. Как хорошему другу. Или равному. Ниаз только молча кривил губы, торопясь скрыться с людских глаз.
— Хорошо болтал, — у стены ратуши его уже ждал вечный спутник. Приставленный Горным Хозяином жрец-надзиратель. — У тебя талант. Если не сможешь расплатиться со всеми долгами пойдешь выступать. Без куска хлеба не останешься. Ты ж любишь пожрать?
Ниаз равнодушно глянул в смеющееся бородатое лицо и побрел в тень. На прочих людей он принципиально не обращал внимания.
— Нет, а что? — толстяк увязался за ним. — Магией торговать ты все равно не можешь. Кстати всегда интересно было, отчего ты обладая Источником не можешь создавать собственные хранилища маэна? Э?
Ниаз ничего на это не ответил, с жадностью глядя на пробежавшую мимо кошку с торчащим из пасти рыбьим хвостом. Он был голоден.
— Обиделся? — хихикнул жрец, неверно трактовав молчание Владыки Мертвых. — Ничего-ничего. Глядишь, Хозяина наш подарок растрогает, он тебе и простит чего-нибудь.
На сцене один из победителей устроил потешное состязание с Витториусом быстро запуская в небо огненные шары. Владыка Мертвых устало закрыл глаза, привалившись к холодящей затылок каменной стене ратуши.
— Господин Ниаз? — донесся до него слегка самоуверенный молодой голос. По имени Владыку Мертвых именовали лишь иные Владыки, да еще свита Горного Хозяина в услужение к которому он попал.