… Ступени закончились открытой ветру площадью, удерживающей на себе мерцающие своды Храма. Тела жрецов-привратников, попавшихся на пути злодеев уже убрали — на камнях остались лишь темные пятна, открытые зареву только-только зарождающего рассвета. У входа в храм стояли несколько гвардейцев с пиками. Пройдя мимо них в Южный Зал, Треф прочитал на бледных, уставших лицах воинов неверие. С точки зрения обычного человека, минувшая ночь более всего походила на один из признаков наступающего Конца Света.
Жречество оттирало кровь с гладких полов. Ползая на коленях прислужники, вымачивали алую жидкость тряпками, сцеживая её в ведра. По залу стелился чуть слышный шепот слитной молитвы. Один из дознавателей тайной службы негромко беседовал у широкой анфилады с двумя нервными священнослужителями. Треф прошел мимо, поразившись только скорости работы жрецов. По его разумению они должны были впасть в шок, но вместо этого служители скоренько наводили порядок в Обители, походя отмаливая многочисленных покойников. Возле Центрального Зала дорогу ему перегородили двое в алых одеждах храмовой охраны. Увидев знак тайной службы священные воины слегка подобрели. Трефу же стало интересно:
— Вы стало быть, обороняли Храм? — спросил он у одного, которого по ряду признаков можно было отнести к старшинству. — Сколько человек?
— Восемьдесят братьев, — коротко ответил тот.
— А сколько нападавших?
Тут на лицо охранителя набежала тень:
— Один, — сказал он с ненавистью в голосе. — Демон.
Треф не слишком удивился. Подспудно он ожидал чего-то подобного. Тролли ведь не сами собой собрались. И все же…
— Один демон, сумел пробиться в Храм? Прорубиться сквозь заслоны ваших братьев? И убить настоятеля? — внутри у Трефа шевельнулась, принюхиваясь к возможному следу, гончая. — Если не ошибаюсь в Храме не действует магия?
Позвоночник вдруг увидел как смертельная серость заливает лицо воина в алом. Как его глаза, с расширяющимися зрачками уставились куда-то в сторону выхода. Треф вдруг понял, что в Зале воцарилась тишина — жрецы прекратили работу и молитвы. Словно укол в сердце, его гончая запоздало встревожилась, почуяв приближение. Воин в алом и его младший товарищ склонив головы опустились на колени. Треф запоздало обернулся. Через Южный зал мимо согнутых в поклонах жрецов шел Владыка. Парень тут же узнал Его. По сутулым плечам и бело-серым лохмотьям в которых путались длинные черные волосы. И конечно же по лицу — вечно обиженное, но вместе с тем брезгливое выражение Высшего Существа, которому противно находиться между смертными мурашами. Владыка Мертвых Ниаз мало походил на собственные величественно-жуткие изваяния. Владыки вообще имели слабое сходство с воздвигнутыми в их честь памятниками.
Когда они поравнялись, Треф опустив глаза, чтобы не встретится с Владыкой глазами, увидел, что руки божества в засохшей земле. Его желудок слегка замутило от приторного запаха мертвечины, распространяющегося вокруг. Аура тлена и распада тугими ремнями стягивала грудь.
Владыка Мертвых молча прошествовал мимо Трефа и направился в Центральный Зал. Малиновые мундиры и одетые в обычную одежду дознаватели тайной службы смотрелись среди коленопреклонного большинства вызывающе. Но Ниаз не удостоил их и взглядом. Он хмыкнул, бегло глянув на Столп и сплюнув на пол (слюна почернела и въелась в камень пятном) пошел к телу настоятеля, которое до сих пор никто не решался трогать. На глазах людей опустившись на корточки он макнул палец в кровь и задумчиво облизнул её.
Треф, внимательно разглядывавший Владыку, заметил, что его синеватые сухие губы недоуменно дрогнули при этом. Ниаз простер над умершим длань — у кого-то в зале сорвался болезненный стон. Жрецы знали, что сейчас произойдет.
Бог не опускаясь до разговора с людьми решил спросить о случившемся у главного пострадавшего.
'Сейчас будет чудо…' — с невольной дрожью подумал Треф. Он уже слышал о таком. Власть воскрешать мертвых на рынке магии была практически недоступной. По слухам Владыка Смерти слишком презирал деньги, чтобы дарить кому-то кроме своих неживых слуг и сборщиков жизней частички своей мощи.