И хотя он знал, что такой вопрос зададут, хотя и готовился к ответу на него, но вот услыхав среди грома и грохота, отчего-то растерялся глупо хлопая глазами и пытаясь припомнить что же он собирался говорить.
— Такой план есть! — донеслось неожиданно из дальнего угла. — И если уважаемое товарищество дозволит, я готова раскрыть его во всех нужных подробностях.
Не веря собственным глазам Леград смотрел на встающую из-за стола с двумя не разделяющими запала окружающих охранниками женскую фигурку. Откинув капюшон с лисьим мехом назад и позволив собранным в калач медным волосам свободно рассыпаться по изумрудному жюстокору на мечника приветливо улыбаясь смотрела дочь покойного Хранителя Оси Альма Валеа.
ЭПИЛОГ
В сердце неприступного пояса скал, в недрах Железной Длани куда нет хода человеку, в колоссальных размеров тронном покое, со стенами составленными из мерцающих малахитом и бирюзой кристаллов, стояли двое. Два голоса, разносились под драгоценными янтарными сводами, становясь достоянием лишенных ушей стражей с выкованными из красного золота лицами в массивных старинных доспехах.
Первый из голосов звучал низким уверенным и неповоротливым рокотом. Второй, казался его тенью — тихий, играющий с эмоциями, словно хлесткая плеть.
— Получается у нас появился соперник, — с долей подобострастия заметил Князь Теней. На его холеной физиономии сейчас уже не было ужасных следов когтей, да и кости порядком восстановились. Но синевато-багряная сетка сосудов с божественной кровью по-прежнему покрывала правую половину лица — от скулы до брови. Словно татуировка. Да и двигался, одетый в двубортный парчовый дублет с дымчатым напылением, Владыка с некоторым затруднением.
— М-да крепко он тебе зад надрал! — пренебрежительно громыхнул, возвышающийся рядом на добрую половину туловища Горный Хозяин. Так мог шуметь лес в лютый бурелом. — А ведь мог бы то и убил бы вообще. За все с ним сделанное. Не везет тебе в последнее время, что и говорить!
— О чем Ты? — невыразительно (из-за до сих пор не вернувшей прежнюю подвижность щеки) удивился Князь.
Миг они глядели друг на друга, а потом Хозяин тряхнув квадратной челюстью расхохотался:
— Да брось! Уже все кроты знают о том, что сотворило джиннское отродье с твоими в Крессиме. Наглые твари вытащили кого-то из коготков твоих ловчих, да попутно угробили уйму народу. И почему сам не вмешался? Не услышал вовремя, что происходит? Отчего не перешел через тень и не вырвал их нахальные глазки?
В отличие от большинства Владык и того же Князя Теней, Горный Хозяин был напрочь лишен возможности быстро перемещаться по Оси, используя тень, свет или любую другую субстанцию. Это, как подозревал Князь, всегда было поводом для тайной зависти и постоянного расширения и без того внушающих трепет эскортов, когда великан выбирался из своей горы и трясся на дорогах.
— Ничего страшного, — безразлично сказал утонченный Владыка, невольно выдавая себя прикосновением к изуродованному лицу. — Не могу же я каждый раз заступаться за своих подданных. Они должны и сами проявлять хоть какую-то тягу к жизни.
На самом деле Князь не вмешался по другой причине. Проклятый демон разукрасил его так, что теперь всегда гордившийся своей красотой Владыка просто опасался показываться на людях и предпочитал дождаться исчезновения последних следов ран. Вроде и не должны были Его волновать пересуды каких-то там смертных, ан нет, ко всему, что касалось его внешности Князь Теней питал постыдную слабость.
— Он прошел Ритуал, а значит стал Владыкой, ровня он Нам или нет, — стремясь отвлечь компаньона от опасной темы заспешил Князь Теней. — Очень скоро он может заявить свои права на Преисподнюю, где ни Ты ни Я к сожалению власти не имеем.
— Ну мне-то она без надобности, — раскрыл рот Горный Хозяин. — Это ты все никак не успокоишься со своими перебежчиками. Тратишь силы на Реестр и поддерживающую видимость порядка магию. Все еще надеешься найти там игрушку нашего покойного собрата?
Князь Теней снова несимпатично улыбнулся. В тот момент он подумал, что когда Рахгивар все-таки получит власть в Преисподней и утраченный артефакт покойного Владыки Бездны окажется в его руках, этот каменнолобый глупец прекратит так самонадеянно веселиться.
— Я не боюсь того демоненыша. Пускай куражиться. Пускай и наш бледный друг машет своей косой, наводя ужас на смертных. Пусть они все бояться и трясутся, пусть увидят чем грозит им дружба демонов и мертвяков. Нехай ищут помощи. Настанет момент и они сами попросят меня о заступничестве!