Женщина-демон злобно скривилась. Спокойное выражение лица Нельса превратилось в маску исполняющего свои обязанности служаки.
— Дотягивающуюся до мошны Магистрата, — словно невзначай заметил он.
— У вас есть какие-то претензии к этому? — нагло парировал Мелгот, явно чувствуя себя в своей тарелке. — Или может вы не любите когда одни люди помогают другим?
Наблюдавший за ситуацией со стороны Леград не очень понял как так вышло, что какая-то благотворительная организация крыла возможности магов. А так оно и было, даже несмотря на бравый вид Нельса с боевой подругой.
— Нам сейчас ничего не стоит убрать тебя с пути, а твоего дружка забрать за убийство и ношение магического оружия. А после направить в вашу Гильдию проверку.
— Которую по счету? — осведомился Мелгот, презрительно разглядывая стража порядка. Тот отвечал не менее ненавидящим взглядом. — Потеряете зря время. А вас между тем начальство по головке не погладит.
Привыкший верно оценивать ситуацию Леград на всякий случай приготовился кинуться на Нельса со спины, если тот все же пустит в ход какое-нибудь волшебство. Ситуация вырисовывалась отвратней не придумаешь. В первый же вечер вляпаться в такие неприятности!
Коротко остриженные волосы на голове демонессы зашевелились, прибавляя в длине и гибкости…
— Нет! — оглянувшись на неё скомандовал Нельс. — Мы не станем сейчас марать рук об этих… Но сообщим куда следует, что Гильдия и её головорезы распоясалась окончательно. И пренебрегает законами Оси, ни во что не ставя власть.
— Можете идти, — не глядя на Леграда сумрачно добавил он. — Но не удивлюсь если мы очень скоро встретимся с вами.
— Пойдем, Лег, — подозвал его к себе Мелгот. — Оставим почтенных разбираться с покойным преступником.
В проулке стало светлее — это Нельс использовал перстень, осветив окровавленную землю и стерев тени со стен. В этом свете они с напарницей казались похожими на диковинных охотничьих псов, решающих что делать с телом добычи.
— Постарайтесь никуда не исчезать из города, — свет залил зеркальца очков на довольно привлекательном лице женщины, превратив их в два белых круга. — Чтобы в случае чего не осложнять нам работу.
— Непременно, — кивнул Леград, поддерживаемый Мелготом за плечо, после чего они развернулись торопливо выбрались из злосчастного закоулка, лопатками чувствуя острый взгляд женщины.
— Ни слова, — прижал Мелгот палец к губам. — Сначала в экипаж.
Карета стояла перед таверной, словно и не уезжала никуда. Зашторенные оконца гасили любое прикосновение света больших, похожих на светящиеся арбузы уличных фонарей.
— Поедем ко мне. Ты ведь не против скоротать ночь у старого друга? Опять же меньше шансов попасть в неприятности.
Стоило только мостовой со стуком подкованных копыт рвануться на встречу, щедро ускоряемой мастерством кучера как Мелгот сбросил с себя маску показательного добродушия. Он облегченно вздохнул, буквально сползая по подушкам сиденья и глянув на мечника потер лоб:
— Ну ты брат даешь. Такое впечатление, что про цивилизацию и не слыхал. В такое дерьмо сходу вляпаться это ж талант иметь нужно.
— Я не виноват, — хмуро поглядывая в щель между занавесками, где мелькали дома ночного Крессима, ответил Леград. — Он сам кинулся на меня. И…
— Первым нарушил закон? — понимающе оскалился Мелгот. — Ты ведь так ничего и не понял до сих пор?
— Ну растолкуй мне, раз такой умный, — раздраженно посмотрел на приятеля мечник. — Я должен был позволить той гниде вцепиться клыками мне в горло? Или кричать 'спасите! караул!' пока она обгладывала бы мое предплечье? Да я городу одолжение сделал прикончив выродка — он же на кого другого мог броситься! На простого человека!
— И бросался наверняка. Ты не кипятись, а слушай, что я скажу. Тебя вот не смутило, что малиновые как из-под земли появились, стоило тебе погеройствовать?
— Хочешь сказать провокация? Первое что приходит на ум, — признал Леград. — Но чего они от меня хотели? Здесь-то я давно не был и мало кто знает о моем возвращении.
— А если подумать лучше, — хитро сощурился Мелгот. — Если хотели не от тебя? Как ты сам думаешь легко ли демону раздобыть поддельные очки, чтобы сойти за реестрового? А потом восседать спокойно в центре города, задирая всех подряд?
— Нет. Не думаю. Но причем здесь малиновые по-прежнему не понимаю. Объяснишь?
Друг с самодовольством подлинного горожанина, разъясняющего деревенщине правила этикета скрестил руки на груди: