Сейчас эта часть города выглядела наиболее оживленной. По улицам, спешно останавливая извозчиков, бежали опрятные вояки из гвардии, торопящиеся на службу. Их менее богатые собратья, торопились в казармы, на ходу застегивая латунные пуговицы, поправляя смявшиеся воротнички (ох и наорет на кого-то старшина!) и дожевывая сделанный женами завтрак. Не раз и не два ловил Леград на себе и своем мече подозрительные взгляды, но до проверок документов дело не доходило. Все-таки в городе было полным полно фехтовальщиков разных школ, и даже распоряжения Магистрата не могли в одночасье сломить сложившиеся традиции привычных к оружию людей. Крессим был самым безопасным местом в Оси для вооруженного человека. Особенно если тот умел обращаться со своим оружием.
Осенний холод утра, оттенял розовое, постепенно напитывающееся оранжевым светом небо, а мерно гуляющий Леград приблизился к ограде городского кладбища, расположившегося на границе квартала Игл и Ткачей. Вдоль тротуара высились похожие на небольшой частокол острые прутья ограды, скрепленные столбиками в виде мрачноватых фигур жнецов. Скрывающиеся в капюшонах лица с острыми, похожими на клювы грачей, носами чумных масок скорбели по миру живых. Леграда передернуло. Уж кого-кого, а жнецов он терпеть не мог. И не слишком хорошо понимал, как некоторые из суеверных собратьев по цеху могут им поклоняться, и даже молить их о продлении воинской удачи.
Перескочив с мыслей о судьбе воина на обдумывание некоторых премудростей воинского искусства он постепенно приближался к входу на погост. Еще метров за триста до арки ворот Леград рассмотрел необычную похоронную процессию, собравшуюся перед кладбищем ранним утром. Одетые в повседневную одежду люди (на глаз больше сотни) громко гомонили, перекрикивались друг с другом и возбужденно тыкали пальцами куда-то за ограду. Среди них мелькало несколько синих мундиров стражей правопорядка. Виднелись и младшие ученики бойцовских школ, заслужившие право на ношение деревянных мечей. Неожиданно за оградой что-то блеснуло — над серыми обелисками в небо потянулся черный дым. Ножны клинка потеплели, ощутив близость угрожающей магии. Из-за памятников вылетела, окруженная огненными кольцами черная, кувыркающаяся в полете фигура. Вылетела, дико чадя и совершив кульбит рухнула почти у самой ограды, оглашая окрестности утробным ревом.
Толпа загомонила активнее. Заинтересовавшись происходящим Леград подошел поближе, проталкиваясь из-за спин.
— Видали? Видали как он ему засадил? — слышались с разных сторон восторженные возгласы.
Леград отодвинул чуть в сторону пахнущего маслом, похожего на пузатого тюленя, крессимца и не поверил глазам. В скобках открытых ворот, оставляя на дорожке золистый след гаснущего синеватого огня ворочался, оскорблено дергая чернеющими крючковатыми лапами мертвец. Оживленное силой Источника Владыки Мертвых тело жутко гримасничало, заставляя млеющую от восторга публику нервно подаваться назад. Глаза нежити дико вращались.
На погосте снова загрохотало. Послышались ревы нежити и матерная брань. Нежить восстала из могил? За всю свою жизнь Леград видел такое лишь во время войны в Преисподней, когда падшие товарищи поднимались и шли в бой, принимая на себя самые сокрушительные удары врага. Но чтобы здесь, в городе, в мирное время? Сами собой? Отчего же эти идиоты не убегают, они разве не знают, что подвергаются смертельной опасности? Похоже здесь случилась какая-то магическая диверсия.
Не раздумывая ни секунды Леград пошел вперед, вытаскивая меч. Нужно было помочь тому (или тем) кто бился с нежитью на кладбище.
— Эй, а этот-то куда? — люди недоуменно посмотрели на решительного мужчину с необычно поблескивающим мечом наголо. — Что это он собирается делать?
Для начала Леград собирался разрубить некроса. Из редкой тени кладбищенской арки вышел, преграждая мечнику дорогу, жнец. Рослое существо в черном тряпье, с повешенной коромыслом на плечи косой. Длинный нос наклонился к лицу оторопевшего Леграда. Через прорези маски на него смотрели два одинаково чуждых всему живому черных глаза. Как у птицы.