Мелгот встретил его на пороге своего рабочего кабинета. Кичливую роскошь уличного наряда он сменил на светло-синий колет, с небрежно наброшенной поверх темной симарой[8]. Неизменной осталась холеная физиономия и густые ухоженные дебри темно-серых волос.
— Ого! — уважительно протянул он, завидев поправившегося мечника. — Хорошо ж тебя обработали! Если б мы не виделись с утра, я бы не поверил, что еще вчера ты валялся на больничной койке! Спасибо, Кинч, то провел моего друга, дальше я сам.
— Если понадоблюсь, зовите, — сообщил Кинч, коротко взглянув на Леграда, после чего удалился.
— Экий у тебя волчина завелся, — полушутя заметил мечник, когда они остались наедине.
Мелгот, уже колдуя над темно-коричневой бутылью с сургучной печатью пробормотал:
— М-да уж. А главное наблюдательный, сукин сын. Восемь лет в мундире отходить. Всех кто в Крессиме с законом не дружит, едва ли не поименно знает.
— Охраняет тебя, то ли?
Вытаскивая пробку из горлышка зубами Мелгот возмущенно запротестовал:
— Что?! Меня? Ты меня неженкой что ль считаешь? На кой мне охрана?! Да я сам кого хочешь, могу в бараний рог скрутить если надо будет!
Мечник спрятал улыбку в уголках губ. Он прекрасно знал, насколько больным было самолюбие у человека вроде Мелгота и просто хотел подколоть того. Бутыль ободряюще забулькала расставаясь со своим содержимым в пользу двух глубоких деревянных кружек.
— А Кинч нужен, чтобы тут за хозяйством присматривать. Воришек отваживать или еще кого покрупней. Говорю ж, парня все знают и эти его знакомства лучшая гарантия неприкосновенности. А охранники-дуболомы… — неуловимым движением Мелгот сграбастал с дорогого письменного стола нож для нарезания фруктов и движениями гибких пальцев превратил тот в порхающее стальное перышко. — Зачем они мне? Мои дела предполагают более чем серьезные отношения. И в случае чего 'Гильдия' в которой насчитывается сейчас почти три десятка бравых парней — ты, кстати узнал бы среди них не меньше половины. И эти парни знают с какого бока браться за меч.
Он положил нож на стол и протянул расположившемуся в кресле мечнику кружку с рубиновой жидкостью. Леград же невинно переспросил:
— Так вы, что же, банду сколотили?
Мало кто догадался бы, что за его беспечным тоном крылись самые разные развития событий в зависимости от ответа приятеля. Одним из правил Школы Героев, было никогда не уподобляться разбойникам и прочему отребью. Леград вообще-то не имел желания, да и права, осуждать товарища, но недавнее участие в 'маленьком дельце' оставило на сердце самые неприятные впечатления.
Мелгот аж подпрыгнул от праведного возмущения:
— Полегче! Мы тебе не какие-то шавки с большой дороги! — на лице появилась и быстро исчезла ярость. Настоящая, четко показывающая, что и самому Мелготу не чужды заученные наизусть правила. — Тебе интересно знать, чем мы занимаемся? Откуда все это?
Он обвел рукой свой кабинет со всем его золотом подсвечников, тонкими кожаными переплетами пылящихся на дубовых полках книг, нефритово блестящими ручками и лазуревой росписью потолка.
— В принципе я догадываюсь. Должники вроде Ремпа, — вставил свою реплику в словесный поток Мелгота Леград. — Какие-то связи с Магистратом?
— Связи? — обидно засмеялся, кажется всерьез задетый за живое, глава гильдии. — Нет, мой милый. Все куда интереснее. Знаешь сколько добра каждый день вывозят из Преисподней под разными предлогами наши дорогие управители? А сколько золота Горного Хозяина наполняет мутные речки текущие в канцеляриях и конторах? Ты знаешь что-нибудь, ну хоть что-то о суммах списывающихся вчистую 'на устроение быта' отставников? Да ты, верно не подозреваешь и про их существование.
Леград быстро поставил кружку на стол, не заметив как расплескал по драгоценной поверхности дорогущее вино. И немигающим взглядом уставился на друга.
— То есть как? — не веря собственным ушам спросил он. — Богатеете на своих же?
Что-то промелькнуло между ними в ту секунду. Между богато одетым и холеным хозяином жизни, и одетым в удобную, но старомодную одежду мечником. Старыми друзьями с общим прошлым. Что-то, от чего повеяло севером. И простая встреча взглядов, пригрозила вдруг обернуться дуэлью воль.
Мелгот кисло улыбнулся и весь как-то сник, усевшись перед Леградом на стол рядом с кружками.
— Осуждаешь меня? Не торопись. Ты всегда был романтиком меча, Лег. Помню как ты отплясывал с деревяшками, пока другие просиживали штаны на магических штудиях и основах денежного дела. Понимаю, что сказанное мной, может знатно действовать на нервы. Только ведь я назвал тебе лишь некоторые вещи, скрывающиеся под поверхностью айсберга. И мы от этих вещей имеем свою еще меньшую долю. По сути наша Гильдия получает свое золото, за то, что государственные мужи делят наследие той войны.