— Этот ходит где-то тут. Не знаю, никто из парней его до сих пор не видал. Думаю, прячется в каком-то темном углу у лестницы. Бр-р.
Он не манерничал. Господин, вызвавшийся проводить Волков на охоту был способен вызвать ужас у кого угодно. Его напарника — посредника между Волками и нанимателем — стоило бояться хотя бы потому как уверенно он держался с этим. Гилом в своей жизни насмотрелся на отвратительных тварей, но этот господин был пожалуй пострашнее иного демона.
— На пути в хранилище, поищи его. Попроси помочь с покойником. Допросить…
Подчиненный сглотнул. Наверное он с большим удовольствием прыгнул бы в яму со змеями.
— Давай скорее, — прикрикнул Гилом на Клэма, с аппетитным хрустом надкусывая яблоко, так что кисловатый, сводящий скулы сок закапал на воротник засаленного камзола.
Тот развернулся, четко по-военному и пошел прочь из павильона. В ночной тишине музейных покоев стук его сапог зазвучал набатом.
'Нужно отыскать эту хренову безделку. Браслет. Одного никак не возьму в толк — отчего его нельзя было добыть тише, без шума? В Крессиме сейчас все покупается и продается, почему нельзя было купить смотрителя? Старикашка сам бы с радостью избавился от рухляди'.
Не в первый раз за ночь Гилом задался этим риторическим вопросом. И неожиданно для себя подумал — а может для его влиятельного заказчика это было просто делом принципа? Совершить преступление и кровопролитие ради удовольствия? Кто их разберет этих…
Клэм тихо проскользнул за приоткрытую створку двери оставляя старшего наедине с колоннадами, желтоватым туманом, за потеющими окнами и 'Десятью ликами Бездны' на которые Гилом до сих пор не глянул принципиально. Побаивался кого-нибудь узнать.
… Со звуком выпущенного из пушки ядра, дверь хлопнула о стену. Пороховыми струйками посыпалась крошка с дрогнувшего картуша. В зал снарядом влетело человеческое тело. Гилом замерев с яблоком у рта узнал своего верного помощника. Со скользящим звуком проехавшись по гладкой поверхности пола тот уткнулся головой в ковровую дорожку, сминая и комкая её.
Рука Гилома уронив яблоко упала на корд. Пальцы второй, ушедшей за спину, нежно обняли изгибы рукоятки отравленного кинжала.
Не отрываясь он смотрел как в павильон входит Зло. Мощного сложения человек… да какой человек! С первого взгляда Гилом понял кто предстал пред ним. Воспоминание ударило по памяти с кинжальной остротой. Эти глаза! Эти глаза нельзя было спутать или позабыть!
Ощерившись он отошел от окна, вставая между колонных аркад. Аккурат напротив демона. Со стороны картин донесся какой-то звук, похожий на скулеж. Изображения на мгновение ожили, на разный лад зашептав какое-то исковерканное, похожее на ругательство имя.
— Привет тебе, капитан Гилом, — глубоким, исполненным садистского удовольствия сказал пришедший. — Твоя Рота заскучала в огне Преисподней и прислала меня, забрать тебя домой.
За его спиной музей ожил звуками бегущих ног. Волки смекнув, что дело неладно бросились на подмогу к старшему. Успеют ли? А нужна ли ему эта помощь?
— Ну-ну, — прохрипел, почти харкая слова Гилом, переминаясь с ноги на ногу в боевой стойке. — Пришелец из прошлого? Славно, славно! Давай подходи, выродок! Я закончу, то что не успел!
Недобрый гость склонил голову набок. И глумливо заметил:
— Низковато ты пал, капитан. Снятый с бродяги камзол, грязная морда, заплеванное оружие. И ты был героем? Даже неприятно убивать, честное слово. И-ех, если бы не нужда вернуть должок…
— Я выпущу тебе кишки! — яростно рявкнул Гилом. На этих словах демон отбросил вежливость. Прыгнул через зал, в лучших традициях своего племени, зависая над головой противника. С яшмового потолка коршуном обрушилась его тень, чьи крылья скользнув по колоннам и окнам затмили свет…
Сработала выучка. Гилом начал движение, которое могло показаться простой обманкой, одновременно с соперником. И кажется он попал. Во всяком случае клинок во что-то врезался. Во что-то неподатливое, быстрое. Капитан Геройской Роты Гилом Черствый не умел промахиваться. Просто не умел. Потому и бил всегда дважды. Наповал. Отравленный стилет должен был вонзиться в шею демона. Хотя бы оцарапать её. Этот прием, часто называемый бесчестным не менее часто спасал Гилому жизнь.
— Не сегодня, — констатировал кто-то, в тот момент когда Гилом закричал от боли в левой руке, еще не поняв, что её у него больше нет. Дрейк мстительно улыбнулся. Его пятерня ухватила воющего Волка за затылок и сровняла лицо того с каннелюрами ближайшей колонны. Нажимая на разрушающийся череп до дрожи. До судороги в мускулах. До треска костей. По мраморным желобкам вниз устремились змейки крови. Тело сползло следом оставляя на колонне кровавые потеки.