— Откуда…? — изумился Дрейк, прежде чем понял, что расторопные покойники зажимают его со всех сторон. В павильон вбегала все новая и новая нежить и, судя по шуму шагов, доносящемуся из холла, им просто не было конца и края.
Дрейк встретил набегавшего на него скелета ударом ноги, сломав тому кости и отправил череп куда-то в безликую массу, а сам крутясь скользнул между потоком врывающихся без числа и строя мертвяков. Вышиб кому-то локтем грудные кости, пригибаясь от синих пальцев. Подхватил оседающее тело под ногу да швырнул в толпу, ныряя следом. Сбил еще троих, встряхнул руками ломая кости и сочленения. Его закружило в калейдоскопе оскаленных рож и затхлых ртов, растопыренных пятерней и острых клыков, чье касание несло холеру, лихорадку и сепсис. Будучи подобным пожару он буквально обжигал своих врагов — прожигал трухлявые костяки насквозь.
Неловкие и медленные, они брали нечувствительностью к боли, числом и бесконечной целеустремленность. Будь на месте Дрейка человек, пускай и талантливейший маг или воин он бы уже проиграл. Был бы замедлен их руками, ослаблен их ядом и сожран подчистую.
Искры парящие над светильниками притянулись к его длани, складываясь огненным хлыстом, который тут же обвил Дрейка со всех сторон, превращая того в грозное огненное торнадо. Теперь его точно засекут малиновые… но плевать!
Толстяк, наблюдая за происходящим с перил лестницы холла, поверх взлохмаченных и лысых голов мертвяков удовлетворенно зацокал языком, видя как черная масса надвигается на огненное кольцо. Под потолком торопливо стелился дым горящих тряпок и праха.
— Ниаз, а ведь он им не уступает. Сделай что-нибудь.
Неожиданно прямо сквозь толпу прущих без разбору мертвых тел проплыл изменяющий очертания черный шар. Пламя хлыста и дыхание чумы столкнулись. Дрейк вскрикнул от боли, тряся охваченной тлением ладонью. Искры разлетелись в воздухе, поджигая несколько безмозглых трупов. Демон зарычал, сбивая со своего локтя ухмыляющийся опухший труп утопленника, в чьей расползающейся плоти вязли руки. И тут же клыки другого вцепились ему в плечо. Несколько ухватили за ноги, повисая настойчивее собак.
— Да-да-да! — довольно загнусавил толстяк. — То, что нужно! Еще! Еще разок Ниаз!
Мертвяки оплели Дрейка со всех сторон, остервенело кусая его. Демон бранился стряхивая их, но без особого успеха. И в этот момент сквозь толпу пронесся второй шар. На этот раз он не прошел беспрепятственно через мертвецов а попросту перемолол, оказавшиеся на своем пути тела в сизый прах, проделав изрядную просеку в рядах нежити. Врезавшись в Дрейка, он бросил того через зал, к противоположной стене павильона.
Перекувыркнувшись демон неловко вскочил на ноги и бросив всего один взгляд на орду нежити, снова заполняющую дверной проем, очертя голову кинулся в окно. Вылетел в густой туман, окруженный ореолом блестящих осколков и низринувшись с высоты второго этажа приземлился прямо у выхода из Музея. Тут его ждал еще один неприятный сюрприз — вся улица буквально кишела бродячими мертвяками бездельно слоняющимися под окнами домов в ожидании своей очереди побороться с демоном. Еще одна их колонна теряясь в тени и тумане топтала со стороны городского кладбища.
Жилые дома соседствующие с Музеем, сейчас походили на обитель призраков. Надо думать их обитатели забились в самые глухие норы, не зная даже, кого молить о спасении.
Неподалеку от музея группку нежити окружила лихая компания городовых из ночного патруля, очевидно привлеченных шумом. То ли смелые, то ли пьяные синие мундиры почем зря тузили покойников своими дубинками громко требуя у тех вернуться на погост. Мертвецы же агрессии не проявляя пытались пробраться к Музею из чьего разбитого окна катили клубы дыма, сливающегося с туманом.
Дрейк расшвырял нескольких мертвяков и быстро подняв голову вверх вздрогнул от неожиданности. Темные силуэты плотными рядами маячили во всех окнах следя за ним пустыми глазами.
Руки и ноги кровоточили. Мускулы тянуло болью. В тело явно попала могильная зараза. Нет. Здесь и сейчас ему не устоять. Поколебавшись еще мгновение демон резко развернувшись затрусил в темноту Крессима. За ним увязался с десяток мертвяков. Прочим было интереснее бродить по освещенной улице.
… Бородач, растолкавший неподатливых трупов округлыми кулаками смотрел как пошатывающаяся фигурка теряется в сплетениях улиц. Плюнув от досады в ближайшее сгнившее лицо он возмущенно крикнул:
— Какого черта ты дал ему уйти?! Ниаз, твою мать!
Мертвецы тихо расступились освобождая дорогу понурому худому мужчине в траурной одежде, поверх которой висела плотная куртка. На три размера больше владельца. На обиженном молодом лице читалось презрительное высокомерие.