Именно туда и понесло юного Леграда, захотевшего отличиться на финальном испытании и вместо классических гарпий, мелких духов или разбойников, заполучить настоящего монстра в свою коллекцию. Как он тогда выжил до сих пор сам не понимал.
— И что, вы в самом деле сразили его одним ударом? — настойчиво выспрашивала с видом наивной обожательницы Геона, волнительно складывая руки. — Это все-все правда?
— Не совсем, — честно признался Леград. И хотя время значительно притупило чувства, он вспомнил как едва не поплатился жизнью за свое страшное открытие. В Школе Героев говорили, что сила Горного Хозяина слишком монументальна чтобы её могли применять отдельные его слуги. Потому он и старался покупать, а не истреблять. Разрушитель Троп это убеждение поколебал, надолго заняв место в ночных кошмарах юного мечника.
— Ой что вы говорите! Вы так интересно рассказываете! — без тени иронии восхитилась Геона. — Невероятно, я сижу с двумя великими героями, прошедшими огонь и воду! Вот это да! Девчонки никогда мне не поверят! Нет, правда! Я! Простой… человек сижу с легендарными личностями! Мелгот рассказывал мне, что вы с ним дошли до дна Преисподней?
'Ох уж этот Мелгот! Любит он пустить пыль в глаза… женщины всегда были его слабостью'.
— Ну не так уж, чтобы до самого дна, — скромно поправил Мелгот. — Понимаешь, детка, дна Преисподней никто и никогда не видел. Собственно даже замок Повелителя далек от дна, как совесть от мыслей Магистрата. Считается, что подлинная Бездна место где отбывают наказание души грешников, и где встречаются ужаснейшие из чудовищ, которых не в силах представить себе человек.
— А как же демоны? — спросила Геона, явно впечатленная россказнями франта. Леград подумал, что она производит впечатление состоятельной женщины и сильной личности, но вместе с тем страшно падкая на всякие приключения и выдумки. Девица из высшего общества? Скорее всего — только такая и могла бы заинтересовать Мелгота.
— Ой, да не такие они и страшные эти демоны! Ну только разве Высшие, да их приближенные, могли на дно спускаться. Вот говорят, демоны-демоны, — явно раздухарился Мелгот. — На деле сейчас большая часть демонов это почти те же люди. Ну только что их Изначальная Форма придает им некоторое преимущество. А уж демоны, способные использовать магическую энергию Бездны или даже просто заключать контракт на душу, это фактически белая кость. Их в Оси сейчас сыскать тяжело, в основном всякие безродные рогачи, которых если послушать так они чуть ли не от сестры любимой наложницы Правителя происходят, а на деле… Враки. Только и умеют что брехать.
— Ой ну и умный же ты, Мел! Столько знаешь всего — одно удовольствие послушать, — Геона оказалась в пол-оборота к мечнику и пояснила тому: — Очень люблю я всякие рассказы о необычном. Можно даже сказать, что я их собираю. Семейная страсть, знаете ли. Жаль лишь, что в нынешние времена ничего по-настоящему чудного не происходит. Волшебные обитатели дикой чащи и безлюдного тракта, повинуясь Звериному Лорду укрываются с глаз людских. Владыка Мертвых устраивает бессмысленные шоу, оплачиваемые из кармана Горного Хозяина, в то время как жнецы не гнушаются свободным промыслом. Между прочим в его Костяной Башне проводят самые настоящие экскурсии!
— Вы считаете, что раньше было лучше? — осторожно поинтересовался Леград, которого хоть и одолевала подчас тоска по былым временам, но который сильно сомневался, что минувшие времена чудес приходились по вкусу простым жителям Оси.
— Разумеется! — с жаром откликнулась Геона. Внутри молочного цвета камней, наметилось движение похожее на медленные успокаивающие переливы морских волн. — Сравните сами! Раньше волшебство означало свободу, а магами были дерзкие гении, способные бросить вызов существующему порядку вещей. Сейчас волшебство это 'маэн' из Источника, на который постоянно взвинчивают цены, а маги стали смесью чиновников и сторожевых псов! Заклинания — раньше, чтобы найти рукопись с древними и могучими заклятиями совершали паломничества! А теперь? Древние знания пылятся в архивах, а чтобы почувствовать себя чародеем нужно оформить подписку на гримуары, выписываемые крючкотворами из комитета Грамматиков!
Чувствовалось, что она сейчас оседлала любимого конька. В голосе Геоны звучали интонации делавшие честь любому постаревшему любителю приключений, который сожалел о тот, что этап лесных дорог и ночных костров на перевале давно пройден. Особая прелесть состояла в том, что эта девушка, похоже никогда не выбиралась за пределы Крессима.