Ворочающийся под мостом холм колыхнулся. Выглядело это так, словно между опорами ворочается черный кит.
— Генералов больше нет.
Жужжание слилось в единую, низкую ноту. Каждое слово падало сверху, веско, тяжело, будто камень. Наверное так могла бы говорить гора.
— Это был демон высшего порядка! — снова закричал Треф. — Разве вас не было всего восьмеро?
— Мальчишка, — загудело под мостом. — Ты ничего не знаешь о нашем народе. Высшим никогда не было дела до смертных. И до земли под этим небом. Высшие мертвы, как мертв наш Отец. Армии Преисподней разбиты, а её гордость уничтожена. Но ничто не может быть мертвым вечно.
Треф ждал продолжения после этих слов, но похоже демон закончил свою мысль.
— А как же вы с Рахгиваром? Вы же высшие?
Честно говоря, он ждал что после этого вопроса Протей станет рычать и пуститься в проклятия, с ненавистью вспоминая бывшего собрата. Но вместо этого холм колыхнулся, глубоким вздохом и ответил:
— Бездна наш дом. Но без Отца мы всего лишь призраки себя самих. Мы лишены власти над землями Оси и Бездна не говорит с нами. Тот о ком ты спрашиваешь, он не такой. Он не теряет. Он ищет. Ищет себя. Я знаю. Вы слепые котята и ловите его, хотя не понимаете… ничего не понимаете.
— Так объясни! — отчаявшись разобраться в общих словах требовательно воскликнул Треф. И гора сказала всего одно слово. Слово, которое повергло Позвоночника в ступор:
— Наследник.
'Наследник? Сын?! Сын Правителя Преисподней?!' — ошеломленно подумал Треф, потирая лоб. — 'Но почему о нем ничего не известно? В архивах… да вообще где угодно, ничего не говориться о сыне Владыки Бездны! Не было у него детей! Да и от кого…?'
— Тролли не углядели в нем ничего от Владык! С чего ты взял…
— Тролли? — лениво перебил его голос Протея. — Эти мелкие лжецы? Человек ты, что поверил троллям? Это они привели тебя сюда, чтобы ты мог задать свои глупые вопросы?
Размеренный глас снова начал распадаться жужжанием мириад ос.
— Они не предупредили тебя, человек?
— О чем? — насторожился Треф, видя как демон ворочается между похожими на храмовые контрфорсы столбами.
— Время вопросов, проходит быстро. Наступает время ужина, — слова Протея терялись в агрессивном жужжании. — И должен признаться, ты сейчас очень кстати.
Краем глаза он заметил движение. Живая тень бросилась к Позвоночнику слева, из-за мусорной кучи. Он попытался отскочить, но было уже поздно. Когтистые пальцы сомкнулись на запястье и оцарапали шею. Силой тварь обладала воистину нечеловеческой и бороться с ней, валящей Трефа в грязь и отбросы, было просто невозможно. Поэтому он и не пытался. Счет шел на мгновения. Вместо этого он с силой ударил себя в левый бок, рассчитывая повредит одну из запрятанных в потайные карманы скляниц. От удара те ткнулись стеклянными боками ему в ребра, но уцелели. Треф захрипел — тварь уже оседлала его сверху и теперь дожидалась спешащих к ней товарок.
— Да, дети мои! — жужжал Протей. — Принесите мне этого смертного. Давненько я не пробовал свежую душу!
С силой напрягая едва ли не все мышцы тела он ударил себя снова, так что от столкновения стекла с телом что-то хрустнуло и раня острыми осколками кожу. К нему уже тянулись из темноты алчные руки.
— Уб…хеей их фсееех! — выдавил из себя Треф, обращаясь к освободившейся Гончей. И та, идеальное оружие, дух, сотканный вокруг каркаса из тайных магических формул, вечных как сами Владыки, послушалась, впитывая волшебную фиолетовую дымку магической энергии.
Черные когти нацелились на его лицо, рассчитывая содрать с человека кожу. Но на их пути кристаллизируясь возникли белые клыки, более всего похожие на железные челюсти медвежьего капкана. Словно эфирное масло, рассекли они грубую, точно смягченный мрамор, шкуру твари. Черная кровь ударила из раны, как вино из хорошо взболтанной бутылки. По ушам Трефа ударил душераздирающий крик.
За белой челюстью из воздуха потянулись очертания длинной мохнатой головы, чья пасть вырвала кусок плоти из плеча того, кто оседлал Трефа. Сиреневая эссенция, невинно кружащаяся в воздухе, наподобие пыльцы с волшебной палочки феи, в мгновение ока обернулась кривыми когтями полосонувшими подвернувшуюся спину.
Гончая, похожая на воздушный смерч кружилась между демоническими созданиями, без труда обрывая их существование. Не теряя времени Треф перевернулся на живот и отпихнув ногой чье-то тяжелое тело, пополз прочь, стараясь не попасть в центр свалки. В нос били одуряюще сильные запахи загрязняющей водный поток помойки. На ор демонов наложилось глухое ворчание гончей, чье дымчатое тело было неуязвимо для когтей и клыков, лишь слегка нарушающих её контуры. Оторванная голова описав в воздухе замечательный кульбит приземлилась прямо перед Трефом, дразнясь вывалившимся языком.