— Да вы шутите! Самого?! — с недоверием и даже ужасом воскликнуло оно.
— Что такое, тролле? — невинно спросил Борк. — Никогда не думал, что Магистрат может иметь среди своих друзей Мессию Гнева?
Было раннее, развеивающее все впечатления о теплой осени, утро, когда Леград приехал в 'Гильдию Белого Меча'. С неба накрапывало, а воздух был чист и свеж. Мир казался серым и неподвижным, с застывшими в свете уличных светильников штрихами дождевой изморози. Мелгот встретил его не менее свежим и бодрым, со следами двухдневной светлой щетины на лице. Одетый в теплый сливающийся с утренней хмурью плащ с накинутым на голову капюшоном франт смотрел как какие-то мужчины выносят из дома заколоченные ящики и скалывают их в стоящий поблизости воз. В руке у него была неизменная трость с серебряными насечками, которой Мелгот довольно нервно поигрывал.
— За клинком? — поздоровавшись с мечником спросил он и не дожидаясь ответа приказал вездесущему Кинчу: — Сходи, принеси.
— Куда это ты торопишься? — спросил Леград друга. Мелгот раздраженно буркнул что-то себе под нос, сделав неопределенный жест плечом. Складки потяжелевшей от воды одежды обрисовали спрятанные под плащом ножны.
— Покупатель настоял чтоб я лично отвечал за перевозку. Груз видишь ли, очень важный, вот он и боится. Вчера вечером, достал меня своим нытьем.
— В ящиках артефакты? — проследив за грузчиками спросил мечник, чувствуя себя соучастником. Мелгот покосился в сторону спящих домов и отрывисто кивнул:
— Еще какие. Возьмешь с собой Кинча.
— Зачем еще?
— Секундантом, — зло ухмыльнулся франт. Трость в руке описала круг и уперлась в камень. — Ты только не спорь со мной. Это как раз необходимость, тем паче, что встречная сторона явится не в одиночку. Я бы и сам с тобой поехал, но видишь как попал с этими ящиками.
Мечник не стал спорить, тем более, что в словах Мелгота был свой резон. Вместо этого он, стряхивая с рукава капельки дождя, спросил:
— Когда отправляешься?
— Через час-полтора, — снова буркнул франт. — Дождусь сопровождающих и поедем. В другой раз и сам бы по-быстрому съездил. Но сейчас… Через весь город с этим вот… — нервная гримаса выдавала его чувства. Было заметно, что Мелготу очень не нравится выдвинутое условие и если бы не острая необходимость он и близко бы не подошел к возу с контрабандой. Когда Кинч вынес мечнику его оружие и сверток с одеждой, франт повернулся к Леграду и крепко пожал ему руку.
— Удачи не желаю. Сам знаешь, примета плохая. Скажу проще — до вечера. Тогда и отметим еще одну взятую тобой рогатую башку, — в его голосе не было и тени сомнения, что что-то может пойти иначе.
— До вечера, — эхом откликнулся Леград. В темно-сером небе, лежащие у горизонта тучи начали окрашиваться в розоватый свет, встающего над миром Ока Гемона.
Старой прачечной в Крессиме, называли полуразрушенное здание, робко примостившееся в тени городской стены. Работать оно перестало еще лет тридцать назад, после того как расследующие дело об исчезновении восьми детишек сыщики Темной Канцелярии обнаружили их и еще нескольких местных жителей, утопленными в бочках в этом самом здании. В компании с полубезумной старухой-ведьмой. Ведьму разорвали Гончие, тела были преданы земле, а малиновые мундиры подтвердили, что в здании не осталось никаких навезов или прочей начиненной дикой магией дряни. Однако дурная слава осталась и люди стали обходить прачечную стороной. Жители ближайших домов были в основном стариками и померли в самые ближайшие годы, а их жилье никого не привлекло. Так в Крессиме появилось на одно 'дурное место' больше. Полтора десятка, расположенных в конце улицы домов, да скрытая на небольшом пустыре за ними прачечная, с потрескавшимися замазанными глиной стенами и дырявой крышей. А главное — пустынное. Хотя синие мундиры и дежурили у ворот Крессима, этот участок стены давно никем не патрулировался. Отличное место для выяснения отношений.
— Пришел, — свистящим голосом протянул Гвир. — И даже не один. Только, что ж ты в таком тряпье пришел?
По дороге к месту дуэли Леград переоделся в свою привычную одежду, решив не пачкать кровью даренный Мелготом вечерний гардероб. Даже куртку он одел старую — привычно скрипящую в плечах, с умело поставленной на спине латкой 'чешуйку'.