- Тебе стоит задуматься о своих приоритетах, - ответила Марион. - Если даже демоны тебя сторонятся.
Миловидное личико Терры словно накрыла тень. Голос изменился с елейного на властный. Марион инстинктивно прижалась спиной к гладкой стене камеры.
- Рейнгрот падёт, как и Харадр! - возопила она. - Рамалан останется единоличным правителем! Госпожой Амрониума стану я!
И тут же тень с её лица спала, вновь открыв притворно-дружелюбное выражение.
- Не только Авнерион подчиняет себе магов-скитальцев, - поделилась Терра, словно это было чем-то тайным и недоступным простому обывателю.
Марион попыталась вырваться из цепей, но потерпела очередную неудачу. По щекам заструились слёзы гнева и отчаяния.
- Ты не получишь её! - кричала Марион. - Деметриус не позволит! Моя смерть ничего не решит!
Терра театрально вздохнула.
- Твоя смерть решит судьбу всего живого, дорогая. И, клянусь, перевес сил будет в мою сторону.
И подняв руку, Терра выпустила из кольца с изумрудом луч зелёной магической энергии, пробивший насквозь грудь Марион.
***
Оклик хозяина дома, доносящийся от калитки, ведущей во двор, пробудил в домочадцах забытую ранее жизненную активность. Деметриус дёрнулся в кресле, пробуждаясь от беспокойной дремоты, потёр руками глаза и устало поднялся на ноги.
Дария настороженно прижалась к брату. Карен приподнялась.
Оглядев семью, Деметриус безмолвно дал понять, что разберётся с поздним визитёром сам, и вышел из дома, негромко закрыв за собой входную дверь. Осталось ждать его возвращения.
Карен, выскользнув из одеяльного кокона, осторожно приблизилась к окну на кухне, из которого хорошо была видна калитка. Её брат разговаривал с каким-то мужчиной. Чуть позже в памяти всплыл их семейный фотоальбом, где было несколько фотографий Деметриуса с работы. Кажется, этот незнакомец был то ли его коллегой, то ли начальником. Важно ли это было...
События, последовавшие за этим визитом, Карен помнила смутно. Вот её брат падает на колени, прямо в грязь, оставшуюся после дождя, вот его затаскивает в дом всё тот же мужчина, спешно разъясняя, что на берегу моря обнаружили тело. После Карен пытается объяснить детям, что это, вероятно, кто-то другой, другая женщина, которой просто не повезло остаться в непогоду рядом с морем, вот и всё. А потом накрывающий леденящий ужас, едва перед ней предстаёт посиневшее тело Марион, до подбородка накрытое белой простынёй.
***
Редмонд, набравшись достаточных, как ему казалось, знаний, телепортировался на окраину Зонграда, туда, где располагалось кладбище, чтобы вечерними сумерками пробраться к дому Бломфилдов, где, следуя договору с Марион, он должен был провести обряд блокирования магии в сознании её дочери.
Честно признаться, он был не до конца уверен в своём решении. Узнай повелитель об этом - не сносить ему головы!
Но что-то ещё не давало ему покоя. Ощущение чего-то неправильного, чего-то, что уже случилось. Позволив этому чувству оглушить себя, Редмонд обратил внимание на траурную процессию неподалёку.
И тогда пазл сложился.
Девчонка, над которой Редмонд должен был провести обряд, склонив голову, стояла у свежей могилы. Слова Марион оказались пророческими. Рамаланская ведьма добралась до неё.
Не покидая своего сумеречного укрытия, демон-колдун растворился в телепортации.
***
Ведомая непонятным чувством, Дария Бломфилд подняла свой взор в сторону единственного кладбищенского перекрёстка, но наткнулась лишь на фиолетовые магические искры, вяло затухающие в сумерках.
Первая глава
Спустя двенадцать лет
Дария тяжело поднялась с постели. Сил после шестнадцатичасового пребывания в лаборатории почти не осталось. Думать совершенно не получалось, все мысли превращались в подобие утренней каши, которой потчевали заключённых. Мышцы затекли, и даже несколько лестничных пролётов и длинный коридор не смогли их размять.
Медленно Дария подошла к двери, ведущей в её крошечную камеру. Через такое же крошечное окошко в ней из прочного стекла виднелась часть коридора и такая же белая дверь камеры напротив с крупной серой цифрой «11». В окошке не было никого.
Дария с трудом сделала глубокий вдох - болели рёбра - и вновь вернулась в постель. Твёрдую, с тонким матрасом на железном основании и плоской подушкой. Натянув на себя полупрозрачную ткань, которой она обычно укрывалась, когда выпадала возможность вздремнуть, девушка легла и попыталась вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни. Это становилось каждодневным ритуалом.