Лоуренс знал, что в защите здания имеется одно слабое место. Охранники, которые дежурили на первом этаже, были «ягнятами» и не имели никакого представления о великих целях Братства. Припарковав автомобиль на одной из стоянок на Сорок восьмой улице, Лоуренс добрался пешком до Мэдисон-авеню и вошел в вестибюль здания. Несмотря на то что на улице было довольно холодно, плащ и пиджак Лоуренс оставил в автомобиле. В руках он нес не портфель, а закрытый стаканчик с кофе и картонную папку, что тоже было частью плана.
Показав пожилому охраннику удостоверение, Лоуренс улыбнулся:
— Мне на двадцать третий этаж, в офис «Народы мира вместе».
— Встаньте, пожалуйста, на желтую метку, мистер Такава.
Лоуренс встал перед сканером радужной оболочки — большой серой коробкой, установленной на столе охранников. Один из них нажал кнопку, и камера сфотографировала глаза Лоуренса. Затем компьютерная программа сравнила полученный снимок с данными о сотрудниках фонда, и на сканере загорелась зеленая лампочка. Пожилой охранник кивнул своему напарнику, молодому латиноамериканцу:
— Энрике, пропусти мистера Такаву на двадцать третий.
Молодой охранник проводил Лоуренса к одному из лифтов, провел карточкой перед сенсором и оставил посетителя одного. Когда двери лифта раскрылись, Лоуренс вынул из папки несколько официальных бумаг, пытаясь выглядеть погруженным в работу.
Если бы на нем был плащ, а в руке — портфель, то кто-нибудь из сотрудников мог остановить незнакомца и спросить, куда он направляется. Однако легко одетого и уверенного в себе молодого человека все примут за одного из своих коллег. Например, он мог быть новым сотрудником из компьютерного отдела и сейчас возвращался с обеденного перерыва. Воры не носят с собой стаканчики с горячим кофе.
Лоуренс быстро нашел отдел писем и посылок и провел удостоверением перед электронным дверным замком. Вдоль стен комнаты стояли ряды коробок, а письма были аккуратно разложены по различным ячейкам. Сотрудник отдела, судя по всему, развозил очередную тележку с почтой и мог вернуться уже через пару минут. Лоуренсу следовало торопиться, чтобы как можно скорее отыскать посылку и уйти.
Когда Кеннард Нэш впервые упомянул о том, что Майклу требуется найти меч-талисман, Лоуренс послушно кивнул и пообещал сделать все необходимое. Через пару дней он позвонил генералу и в самых общих чертах рассказал о добытой информации. В информационной системе, объяснил Лоуренс, имеются сведения о том, что много лет назад в японском отеле «Осака» был убит Арлекин по имени Спарроу. Не исключено, что члены японского Братства забрали с места происшествия его меч.
Генерал Нэш пообещал связаться с друзьями из Токио. Почти все они были крупными бизнесменами и искренне считали, что Странники угрожают стабильности японского общества. Четыре дня спустя Лоуренс, используя код доступа генерала, открыл его электронный почтовый ящик. «Мы получили ваш запрос и рады оказать посильную помощь, — гласило одно из сообщений. — Нужный вам предмет отправлен на адрес административного центра в Нью-Йорке».
Лоуренс зашел за угол и у стены заметил пластмассовую коробку. На ней был наклеен почтовый бланк с японскими иероглифами и таможенная декларация, которая описывала содержимое посылки как «реквизит для премьеры фильма о самураях». Братство не сообщало японскому правительству, что пересылает меч четырнадцатого века, национальное сокровище, созданное древним мастером.
На столе для приема посылок лежал резак. Лоуренс взял его и вскрыл посылку, разрезав упаковочную ленту и таможенные пломбы. Внутри оказался комплект самурайских доспехов из стекловолокна. Лоуренс разочарованно осмотрел нагрудник, шлем, наручи, а потом, на самом дне коробке, заметил завернутый в коричневую бумагу меч.
Лоуренс взял оружие в руки и тут же понял, что оно чересчур тяжелое, чтобы быть сделанным из стекловолокна. Он торопливо сорвал обертку с рукояти меча, и ее отделка сверкнула золотом. Это был меч его отца. Меч-талисман.
Всякий раз, когда какой-нибудь подозрительный сотрудник не выходил на работу, Буна начинало мучить беспокойство. Через пять минут после разговора с лондонским отделением он направил к дому Лоуренса Такавы одного из своих людей. Когда туда подъехал сам Бун, фургон наблюдения уже стоял через дорогу от дома. Натан забрался внутрь через заднюю дверь и увидел агента Дорфмана. Тот жевал кукурузную лепешку и глядел на экран тепловизионного прибора.
— Такава до сих пор в доме, сэр. Он звонил в центр сегодня утром и сказал, что подхватил грипп.
Бун присел на корточки и вгляделся в изображение на экране. Стены и трубы были обозначены бледными линиями, а в спальне ярко светилось тепловое пятно.
— Это спальня, — сказал Дорфман, — а это наш больной работник. «Защитная цепь» тоже показывает, что он в доме.
Пока они наблюдали за экраном, светлое пятно вдруг соскочило с кровати и как будто ползком подобралось к открытой двери. Несколько секунд оно стояло на месте, а затем вернулось в постель. За все время, пока тело передвигалось по комнате, оно не поднялось над полом выше двух-трех футов.