Их громкие голоса и желание быть всеми замеченными раздражали Майю. Она принялась торопливо доедать завтрак, пока Габриель мазал тост виноградным джемом.
Четверо молодых людей получили у Кэти ключ от туалета и сделали заказ, несколько раз поменяв выбранные блюда и требуя порции побольше. Они сообщили Кэти, что ездили в Лас-Вегас на матч по боксу, а теперь возвращаются домой, в Аризону. В Вегасе они потеряли кучу денег, неудачно поставив на одного из боксеров, а затем много проиграли на игровых автоматах. Кэти записала заказ и скрылась за стойкой. Толстяк разменял двадцать долларов мелочью и стал играть на автоматах.
— Ты закончил? — спросила Майя Габриеля.
— Еще минуту.
— Надо уходить отсюда.
Габриель усмехнулся:
— Похоже, тебе не нравятся те ребята.
Майя побренчала льдом в стакане воды и соврала:
— Я не обращаю на обывателей никакого внимания, пока они не становятся на моем пути.
— А я думал, Вики Фрейзер тебе нравится. Вы вели себя как подруги…
— Чертово жулье! — Толстяк грохнул кулаком по одному из игральных автоматов. — Истратил двадцать баксов и ни одного назад не получил!
Пряжка сидел за столиком напротив Бритоголового. Пригладив усы, он усмехнулся:
— Не будь дураком, Дейви. Автоматы специально так настроены, чтобы никто никогда не выиграл. Они тут на одном поганом кофе больно-то не заработают, вот и обирают туристов на автоматах.
Из-за стойки появилась Кэти.
— Иногда люди выигрывают. Недели две назад один дальнобойщик взял джек-пот.
— Хорош заливать, детка. Верни моему другу двадцать баксов, и дело с концом. Есть же какой-то закон или что-то вроде того, что вы обязаны людям проигрыш возвращать.
— Мы не можем. Автоматы не наши. Мы их просто арендуем у мистера Салливана.
Большая Рука уже вернулся из туалета и теперь стоял возле игрового автомата и слушал разговор.
— А нам плевать, — сказал он. — Вся эта ваша чертова Невада — одна сплошная обдираловка. Верни деньги или корми бесплатно.
— Точно, — согласился Серебряная Пряжка. — На бесплатную жратву я согласен.
— Еда ничего общего с игровыми автоматами не имеет, — сказала Кэти. — Если вы делаете заказ, вы должны…
Толстяк сделал три шага к стойке и схватил Кэти за руку.
— Черт, а я возьму кое-что другое вместо бесплатных харчей.
Трое его друзей одобрительно взвыли.
— Ты уверен? — спросил Большая Рука. — По-твоему, она стоит двадцать долларов?
— Если обслужит всех четверых, получится по пятерке с носа.
Дверь кухни распахнулась, и оттуда вышел отец Кэти с бейсбольной битой в руках.
— Отпустите ее! Быстро!
Серебряная Пряжка усмехнулся:
— Ты нам, старик, угрожаешь, что ли?
— Да, черт вас подери! Забирайте свое барахло и выметайтесь отсюда!
Пряжка наклонился и взял со стола тяжелую стеклянную сахарницу. Слегка привстав, он размахнулся и со всей силы швырнул склянку. Отец Кэти дернулся назад, пытаясь увернуться, но сахарница попала ему в левую щеку и с треском раскрылась. Повсюду рассыпался сахар, и старик едва устоял на ногах.
Бритоголовый выскользнул из-за стола. Вцепившись в бейсбольную биту, он выдернул ее из рук старика и схватил того за шею. Затем несколько раз ударил противника торцом биты, а когда отец Кэти обмяк, отпустил его. Старик повалился на пол.
Майя тронула Габриеля за руку:
— Давай выйдем через кухню.
— Нет.
— Нас все это не касается.
Габриель посмотрел на нее с таким презрением, что Майе показалось, будто ее полоснули ножом. Она не двинулась с места — не смогла двинуться, — а Габриель поднялся и сделал несколько шагов в сторону четырех молодчиков.
— Убирайтесь отсюда.
— А ты, черт подери, кто такой? — Пряжка поднялся с места, и теперь все четверо друзей стояли возле стойки. — Нечего нам тут указывать.
Бритоголовый пнул старика по ребрам.
— Перво-наперво мы запихнем этого старого козла в клетку с койотом.
Кэти попыталась вырваться, но Толстяк держал ее крепко.
— Потом проверим, чего у них тут есть из товара.
Габриель держался неуверенно, как человек, которому приходилось драться только на уроках карате. Он просто стоял и ждал нападения.
— Вы слышали, что я сказал.
— Слышали мы, слышали. — Бритоголовый взмахнул битой, как полицейской дубинкой. — У тебя есть пять секунд, чтобы свалить отсюда.
Майя поднялась с места. Она успокоилась и держала руки раскрытыми. «Мы сражаемся так, как ныряют в океан», — не раз говорил ей Торн. Похоже на падение, но изящно и осмысленно.
— Не трогайте его, — сказала Майя.
Четверо друзей расхохотались, и она сделала несколько шагов в их направлении.
— Ты откуда приехала? — спросил Пряжка. — Похоже, из Англии или откуда-то оттуда. У нас принято, чтобы женщины стояли в стороне, когда их мужчины дерутся.
— Нет уж, пускай присоединяется, — сказал Большая Рука. — У нее симпатичная фигурка.
Майя почувствовала, как ее сердце наполняет холодность Арлекина. Она инстинктивно оценила расстояние и траекторию между ней самой и четырьмя объектами.
— Тронешь его хоть пальцем, — сказала она, — убью.