"Я хочу работать инженером-спасателем", - сказала она.
Куратор перестал улыбаться, встревоженно взглянул на женщину, сидевшую рядом. Та посмотрела на Рату поверх экрана, но промолчала.
"С такой профессией вакансию на планетах найти сложно, - сказал третий экзаменатор. - Уверена, что хочешь провести большую часть жизни на космических кораблях?"
Вместе с другими учащимися Рата побывала на планете. На эскурсии показывали океан, острова, плавучие города, плантации водорослей. Рата не призналась, как ей было страшно - никаких преград между ней и небом, кругом бескрайняя вода, толща воздуха, порою ни единой стены рядом, нет даже тонких стенок скафандра!
И все же причина была не в этом. Наверняка можно привыкнуть ходить без защиты, считать опорой твердь планеты - но путь Раты лежал среди звезд.
"Уверена", - сказала она.
Смуглый экзаменатор нахмурился и спросил: "Несмотря на то, что ты пережила? Несмотря на ту аварию?"
Рата увидела, что он смотрит на шрам, выглядывающий из-под рукава ее куртки, и едва не ответила: "Именно поэтому". Но сдержалась, сказала вслух: "Там я нужнее всего".
Правильный выбор. Голос Корабля окутал ее теплом, заставил забыть обо всем. Твое место, твой путь.
Корабль по-прежнему откликался на зов Раты и заговаривал сам, но долго не позволял заглянуть внутрь себя. Разлука казалась теперь мучительнее, чем прежде, и Рата каждый день умоляла, обещала быть сдержанной и спокойной и, в конце концов, Корабль согласился.
Жизнь странников текла по-прежнему, размеренно, неторопливо. Рата старалась не выделять новичка, не задерживаться на нем взглядом, но он все время попадался на глаза - то сидел в столовой, то чинил что-то наравне с остальными, то беседовал с Капитаном-Наставником. Рата словно впервые заметила седые волосы и глубокие морщины Капитана - прежде не обращала внимания на следы старости, но здесь, во внешнем мире, они считались чем-то уродливым, почти неприличным, люди избавлялись от них, возвращали телу ложную юность. Но новичок, хоть и пришел на Корабль недавно, не отворачивался от старости - разговаривая, всегда смотрел в глаза Капитану. Иногда вдруг хмурился, резко взмахивал рукой, спорил. Как-то Рата не удержалась, спросила:
О чем они говорят?
И Корабль ответил:
О непознанном. О том, что не могут уловить приборы.
Рате выдали идентификационный браслет, он прозрачной полосой лег на запястье. Стоило приказать, и на блестящей поверхности появлялось ее имя, цифры и буквы кода. Куратор объяснил, что они значат, но Рата знала - эти значки не имеют к ней никакого отношения, как и родственники, которых разыскал центр реабилитации.
Светловолосая женщина - сестра матери - один раз говорила с Ратой по видеосвязи. Сокрушалась о судьбе племянницы, звала к себе. Рата кивала и благодарила, зная, что вряд ли когда-нибудь доберется - тетка жила в далекой системе, путешествие туда было немыслимо дорогим, даже сеанс связи стоил немало.
Больше никто не звонил, но остальным Рата сама разослала письма - знала, что куратор ждет от нее этого. Строки ответных сообщений были пропитаны преувеличенной радостью и изумлением. Почти каждый писал: "Мы и не надеялись, что кто-то спасся", а некоторые добавляли: "Наконец-то ты в нормальном обществе, теперь сможешь начать самостоятельную жизнь".
Конечно, вы не надеялись, думала Рата. Вы меня не искали, не помнили обо мне, может быть, и не знали.
Рата подолгу рассматривала фотографии родителей, поглощенных бескрайней тьмой, погибших среди огня и воя сирен. Выучила наизусть каждую черточку и тень, но так и не смогла вспомнить ни отца, ни матери. Прошлое оставалось в темноте, давно знакомая истина не изменилась, и Рата мысленно повторяла ее, снова и снова: странники - моя семья, Корабль дал мне новую жизнь. Чтобы я спасала тех, кто попал в беду. Это мой путь.
Прежде чем принять ее в команду, капитан спасательного катера долго перечитывал результаты тестов и отчет центра реабилитации, смотрел с сомнением, а потом сказал: "Все формы в порядке и по профилю подходишь, но твое прошлое... Спасатель должен быть хладнокровным. В своей каюте реви сколько влезет, но хоть раз запаникуешь на задании - сразу уволю". Рата удивилась: неужели здесь, на катере, кто-то из команды с криками просыпается среди ночи, не может сдержать слез? А потом вспомнила свои сны и кивнула.
Сперва задания были такими простыми, что Рате казалось, будто она попала в ремонтную бригаду, а не к спасателям. Сигнал бедствия от дрейфующего торгового корабля - мелкая поломка, на борту все здоровы, даже груз уцелел. Сбой навигации - яхта вынырнула не там, где должна была, всего несколько минут перенастройки - и снова отправилась в путь. Ремонт маяка на орбите. Проверка потенциально опасных зон. "Рутина, - смеялась Мальмир, напарница Раты, - побольше бы такой рутины".
Потом они опоздали. Сигнал пришел с шахтерской станции на астероиде, но жизни там уже не было. Включив фонарь на шлеме, Рата шла по мертвым, лишенным воздуха помещениям, искала людей, но находила лишь тела. Холодная пустота забрала всех. На площадке перед шахтой мигали аварийными огнями роботы-бурильщики и грузовые машины - ждали, когда операторы очнутся, вновь станут отдавать приказы. Отключи их, попросил Корабль. Пусть спят. Рата прошла между механизмами, отключила один за другим. Ей чудились в них искры жизни - вспыхивали ярко-ярко и гасли, повинуясь команде. Как странно, думала Рата, как странно.
"Что ж, - сказал капитан. - Грузите трупы в трюм. Это тоже наша работа". Тела едва поместились в вездеход, он покачивался, недовольный такой ношей. Всю дорогу до катера Рата сидела на боковой скамье, смотрела на задний отсек, затянутый черной пленкой, и мысленно повторяла благословение странников, снова и снова. Пусть ваш путь будет легким и светлым. Пусть вас встретят новые звезды, пусть новые дни будут добры к вам.
"Ты кремень-девчонка", - сказал ей капитан, а потом, в своей каюте Рата беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Почему мы не можем спасти всех? Зачем мы нужны, если не можем спасти всех?
Корабль без слов утешал ее, показывал дом.
Скоро на прозрачной полосе браслета появились новые буквы - профессия Раты. Она стала полноправным спасателем, еще не успев никого спасти, а затем, словно в награду, помогла вернуть человека к жизни.
Он был одиноким путешественником, и, когда они проникли внутрь его яхты, уже не мог говорить и едва дышал. Медицинский отсек катера ожил, прозрачные стенки капсулы сомкнулись, а когда разошлись - через несколько часов - путешественник сделал глубокий вдох и назвал свое имя. Рата забыла про хладнокровие, воскликнула: "Мы спасли его!", а потом смеялась и обнимала Мальмир, капитана и связиста, и никто не ругал ее за это.
Как бы я хотела, чтобы Капитан-Наставник видел меня сейчас, подумала Рата, и Корабль ответил: Он знает. Гордится тобой.
Сон настиг ее внезапно, как удар.
Посыпались искры, на пол рухнул кабель, извиваясь, затрещал на полу. Сирена взвыла и захлебнулась, раздался грохот сминаемой перегородки. Кто-то вскрикнул, рука ухватилась за пульт, оставляя кровавые следы, рванула рычаг. С лязгом сошлись защитные переборки, отсекли какофонию звуков. Все стихло, отдалилось, доносился лишь свист - с каждой секундой пронзительней, тоньше. Мир качался, открывал то покореженную стену, то окно, за которым дрейфовали осколки. Звуки уходили, исчезали, свет мерк. И за миг до того, как наступила тишина, Рата проснулась.