Еще не понимая, где она, машинально набрала код на панели над кроватью. Мигнули зеленые и синие огни, бесполый голос сообщил, что все системы в норме.
Я на катере, вспомнила Рата и зажмурилась, пытаясь вернуть ясность мыслям. Я на катере, а катер на причале в доке, сегодня у нас выходной. Все в порядке, просто приснился плохой сон.
Не открывая глаз, Рата позвала Корабль. Он не ответил. Пауза тянулась и тянулась, и Рата позвала снова.
Корабль молчал.
Путаясь в застежках, Рата поспешно натянула комбинезон, побежала в рубку. Там было пусто, выключенные экраны темнели словно провалы в бездну. За окном сияли причальные прожекторы, их свет мертвенными полосами ложился на пол. Рата упала в кресло, вызвала журнал сообщений, задала вопрос. Вспыхнула строка: "Сигналов бедствия не обнаружено".
- Проверь соседние квадраты, - велела она, и компьютер развернул трехмерную карту, вывел список сообщений.
Три сигнала, все уже приняты, помощь вылетела. Рата листала экраны, поминутно обновляя информацию. Торговое судно, серьезное повреждение, есть жертвы. Исследовательская станция, все системы в порядке - ложный вызов или сбой, идет проверка. Поломка орбитального маяка.
Где же Корабль? Рата не переставала звать его, беззвучно шептала: ответь, ответь. Ты сумел прорваться в мой сон, сумел показать, что случилось, я слышала сирену, а значит и сигнал бедствия успели передать! Ты не мог исчезнуть, не мог уйти в пустоту, ты сказал, что будешь со мной.
Где же он? В далекой системе, из которой сюда не дозваться? Или совсем рядом, но сигнал слабый, не уловить? Где же?
Рата смотрела на бегущие строки, вглядывалась в сплетение линий карты и почти уже не понимала, что видит. Кусала губы, до хруста стискивала пальцы и звала, звала.
Ее сердце замерло, когда Корабль ответил, а потом заколотилось испуганно, быстро.
Не мог говорить. Голос Корабля казался усталым и тихим. Прости. Была авария.
Ликвидировали? спросила Рата и подняла онемевшую руку, смахнула карту. Страх все еще не отпускал, сдавливал горло. Кровавый след на панели, затихающие звуки - невозможно было забыть об этом. Странники... с ними все в порядке?
Ушли. Одно-единственное слово - тяжелое, печальное. Оно распалось на звуки, лишилось смысла, Рата не желала верить. Но не все.
Рата выскользнула из кресла, сделала несколько шагов, почти не понимая, что вокруг. Ушли - в самый дальний, последний путь? Как же так, ведь еще сегодня... Но не все, он сказал не все.
Кто?.. Даже в мыслях слова не слушались, разбегались и гасли. Они в безопасности? Ты в безопасности?
Да. Голос Корабля звучал устало и глухо, и Рата поняла - ему тяжелее, чем ей, тяжелее в тысячи раз. Тяжелее всех в мире. Покажу потом. Многое нужно сделать. Выйду на связь. Жди.
Выходные - обычно короткие, не успеешь оглянуться, а уже пора вылетать, - тянулись медленно. Секунды стали вязкими, нехотя сменяли друг друга, словно Рата попала в ловушку времени и мир вокруг нее стал другим. Все ускорялось, лишь когда Корабль выходил на связь - произносил пару слов и замолкал, - а затем время замедлялось вновь. Но постепенно голос Корабля менялся: становился увереннее, спокойнее, сильнее, вот только печаль звучала в нем как и прежде. Потом, отвечал он на все расспросы, потом.
Рата никуда не выходила, оставалась на катере - другие спасатели, прежде чем отправиться отдыхать на станцию, уговаривали, звали. "Ты не заболела?" - спросила Мальмир, но Рата, не в силах объяснить, лишь помотала головой.
Наконец, Корабль сказал: Все последствия ликвидированы. Опасности нет. И включил камеры.
Рата судорожно вздохнула - вот знакомые стены, коридор, вот каюта дара, оранжерея и библиотека, шлюз! На миг ей почудилось - все как прежде, ничего не изменилось, - но потом она прислушалась, поняла.
Раньше Корабль показывал себя ясно, но образы шли в тишине, теперь же изображение было тусклым, дрожащим, но не бесшумным. Шаги, скрип двери, стук пластиковых клавиш, движение воздуха в ходах вентиляции. Множество тихих звуков - обычно скрытых размеренным гулом, ровной вибрацией, такой привычной, что о ней не помнишь. Вспоминаешь, только когда она исчезает.
Двигатели не работали.
Да, подтвердил Корабль. Дрейф.
Вглядевшись, Рата увидела перемены. Кухонный аппарат стоял в коридоре, почти перегораживая проход. Медицинская капсула втиснулась в каюту - не понять в чью - заняла ее полностью. То здесь, то там, стенные панели были сдвинуты, под ними змеились провода, мигали огоньки. Оранжерея стала вдвое меньше - ее рассекала тяжелая защитная переборка. Корабль открывал Рате лишь треть своего пространства, и только рубка и каюта дара казались нетронутыми, прежними.
И так тихо было, безлюдно, лишь изредка доносилось эхо слов, шаги, щелчки выключателя. Покажи, просила Рата, покажи тех, кто выжил.
Смотри, сказал Корабль, и перед ней появилась рубка.
Возле пульта стоял странник - со спины не понять кто - стучал по клавишам, чертил на экране. А потом сказал что-то на незнакомом языке, обернулся, и Рата узнала его.
Новичок - тот, что жил в ее каюте и спорил с Капитаном-Наставником.
А еще? Рата поняла, что спрашивает вслух, и голос не слушается, дрожит. Спасся кто-то еще?
Все ушли, ответил Корабль. Остался только он.
Теперь, едва выдавалась свободная минута, Рата звала Корабль. Каждый раз боялась, что зов уйдет в пустоту, но Корабль всегда отвечал и часто позволял заглянуть внутрь себя. Рата видела, как выживший переключает провода, что-то чинит в нижних отсеках. Однажды застала его возле шлюза - новичок снимал скафандр и выглядел подавленным и усталым. Ремонтировал Корабль снаружи, поняла Рата. Один? Мы никогда не выходили по одному, только вдвоем или втроем.
Но чаще всего новичок бывал в рубке. Сначала он часами бродил вдоль панели управления, вводил информацию, проверял результаты, говорил сам с собой. Рата не понимала ни слова, и переводчик не мог ей помочь - не слышал то, что слышала она, то, что открывал ей дар.
Прошли дни, и, словно отчаявшись, новичок больше не прикасался к пультам. Подолгу сидел в кресле пилота, смотрел на звездное небо и на алый край солнца, пылающий в верхнем углу окна. Смотрел и молчал.
Тогда Рата решилась спросить: Он не может починить двигатели?
Не подлежат починке, ответил Корабль. Уничтожены.
Рата испугалась за новичка - по-настоящему, впервые. Злость и горечь, которые она прятала - почему выжил только он, еще не ставший странником, почему не Капитан-Наставник, почему не пилоты или подруги Раты? - все эти чувства вырвались, вспыхнули ледяной волной и обратились в страх. Искалеченный Корабль не может продолжить странствие, но сможет дождаться, пока придет помощь, а что будет с этим человеком? Ему нужен кислород, вода и пища, надолго ли хватит запасов?