– Я знала. Но я не говорила, что пришла одна.
Она щелкнула пальцами, и небо потемнело, словно с земли взвилась огромная стая птиц, закрыв крыльями солнце.
Только это были не птицы – это были драконы. Кадгар даже не представлял себе, что в мире может существовать столько драконов! Они парили на своих громадных крыльях, ожидая, пока Страж подаст им сигнал.
– О, порождение зла, исчадие Пылающего Легиона, – произнесла Эгвин. – Это ты оказался в дураках!
Предводитель демонов издал яростный вопль и поднял свой залитый кровью меч, но Эгвин опередила его. Она вытянула вверх руку с тремя поднятыми пальцами, и покрытая шрамами грудь нечистого духа испарилась, оставив в воздухе лишь облако кровавых капелек. Его мускулистые руки упали, ноги, более ни к чему не прикрепленные, подогнулись, и все, что осталось от демона, осело на землю бесформенной грудой. Его голова, на лице которой отразилось только ошеломленное удивление, отлетела в сторону и утонула в тающем снегу.
Очевидно, это послужило сигналом для драконов, поскольку они тут же набросились на скопище злобных тварей. Огромные крылатые создания пикировали на них со всех сторон, изрыгая огонь из отверстых пастей. Первые ряды демонов в одно мгновение были уничтожены, обратившись в кучки пепла, в то время как остальные еще пытались вытащить оружие, применить собственные заклинания или хотя бы скрыться с поля битвы.
Уцелевшие демоны продолжали выкрикивать заклинание, теперь это была страстная мольба, призывный вопль. Здесь собрались наиболее могущественные чародеи, которые пытались объединить свои способности, пока те, кто находился с краю, отражали атаку драконов ценой собственных жизней.
Демоны перегруппировались и ринулись в ответную атаку, и теперь драконы начали падать с неба, пронзенные железными стрелами и пылающими дротиками, отравленные магическими зельями и сведенные с ума кошмарными видениями. И, тем не менее, кольцо вокруг демонов все более сужалось, и вопли заклинателей, доносившиеся из середины, становились все более отчаянными и нечленораздельными.
Кадгар посмотрел на Эгвин – она неподвижно стояла в снегу, ее кулаки были сжаты, зеленые глаза сияли могуществом, а губы сложились в ужасную усмешку. Она тоже читала заклинание – нечто темное и нечеловеческое, так что даже Кадгар не мог его распознать. Она боролась с заклинанием, которое пытались завершить демоны, но при этом из него же и черпала энергию, обращая вспять поток заключенной в нем мистической силы, подобно тому, как изгибают и укладывают слоями сталь молодого клинка, чтобы сделать его более крепким и неуязвимым.
Вопли демонов-заклинателей стали исступленными, и сама Эгвин уже тоже кричала, окруженная сияющим нимбом энергии, с разметавшимися за спиной волосами. Наконец она подняла обе руки и выкрикнула последние слова своего заклинания.
Посреди орды демонов блеснула вспышка – в самом центре, как раз там, где пели, вопили и молились их заклинатели. В ткани мироздания образовалась брешь; на этот раз она пылала огнем, словно открылась дверь в само солнце. Из нее спиральными потоками хлынула энергия. У демонов не хватило времени даже на то, чтобы вскрикнуть, – она мгновенно охватила их, испепелив дотла, и лишь остаточное изображение на сетчатке глаза могло подтвердить, что они вообще существовали.
Все демоны были уничтожены, а с ними и несколько драконов, подобравшихся слишком близко к центру демонического скопища. Они попали под заклинание, как мотыльки в язык пламени, и также мгновенно сгорели.
Эгвин испустила хриплый вздох и улыбнулась. Это была улыбка волка, улыбка хищника, улыбка победителя. На месте орды демонов теперь возвышался столп дыма, поднимавшийся к небесам и собиравшийся там в огромное облако.
Но вот на глазах у Кадгара это облако начало сплющиваться и стягиваться внутрь себя, становясь все более темным и густым, словно наковальня грозовой тучи. И по мере того как туча росла, она становилась все плотнее, а ее сердцевина – все чернее, приобретая при этом лилово-черный оттенок.
И Кадгар увидел, как из потемневшей тучи появляется божество.
Это была фигура титана, гораздо больше любого мифического гиганта, любого из драконов. Его кожа блестела, словно он был отлит из бронзы. На нем были черные доспехи из обсидиана. Окладистая борода и спутанные волосы состояли из языков пламени, а над темным лбом торчали громадные рога. Его глаза были цвета самой Бездонной Пучины. Широко шагая, он вышел из тучи, и земля сотряслась от его шагов. Он держал огромное копье с вырезанными на нем рунами, с которого капала пылающая кровь, а его длинный хвост венчал огненный шар.