Видение пришло резко, как лезвие по горлу.
Огонь.
Я стоял в каком-то зале, стены которого горели, но не превращались в пепел. Вокруг меня извивались тени, их очертания дрожали, словно их ткали из дыма. Они шептали, шипели, говорили на старом языке, которого я не знал. Но я понимал. Каждое слово.
— Ты искал меня.
Голос.
Тёмный, тяжёлый, как камень.
— Теперь я твой.
Я не мог пошевелиться. Тело не подчинялось. Голос проникал в разум, как ледяная вода, растекался по венам.
— Готов ли ты принять свою жертву?
Я хотел сказать "нет". Я хотел сказать "да". Но я не мог сказать ничего.
***
Утром я наконец-то решился войти внутрь. Вход был высечен в камне, настолько древнем, что даже природа сдалась и перестала его разъедать. Внутри было темно и тихо, как в морге. Своды холодные, стены покрыты рунами — не теми, что на магниты для туристов лепят, а настоящими. Старыми. Злыми.
И вот в центре зала — монолит. Камень, грубый, как моя жизнь, с одной маленькой, но значимой деталью: в него был вмурован меч. Серебряный клинок.
Клинок блестел в темноте, как будто знал, что его ищут. Он притягивал взгляд. Меня трясло, не от холода — от чего-то большего. Всё вокруг предупреждало: не трогай.
Разумеется, я тронул. Коснулся рукояти.
И тут всё началось.
Земля вздрогнула, как будто кто-то пнул её под дых. Резкий свет ослепил меня, а потом пришёл звук. Не обычный звук, а что-то древнее, как будто весь мир треснул напополам. Я хотел отпустить меч, но мои пальцы уже держали его так крепко, что казалось, будто он стал частью меня.
Мир вокруг исчез. На миг. Или на вечность. И я исчез вместе с ним.
Глава 2
Я не знал, сколько пролежал. Может, минуту, может, вечность. Вокруг было тихо. Не той привычной, земной тишиной, когда всё молчит, а в голове шумит собственное эхо. Нет. Эта тишина была другой. Как будто сама земля, воздух, деревья — все они молчали специально, чтобы ты знал: они видят.
Я открыл глаза. Надо мной нависали деревья. Высокие, узловатые, с корнями, которые выглядели, будто кто-то вырвал их из земли и бросил обратно, просто чтобы напугать. Листья не шевелились, хотя я отчётливо чувствовал ветер.
Подо мной была земля. Сырая, склизкая, будто только что прошёл дождь, но не успел уйти. Руки дрожали, ноги онемели. А в правой ладони я всё ещё держал меч.
Серебряный клинок.
Весь такой идеальный, без единой царапины. Лезвие блестело, будто кто-то только что его отполировал. Рукоять сидела в руке, как будто была сделана именно для меня. На мгновение я даже почувствовал что-то вроде… гордости? Нет, не гордости. Предназначения. Смешно, правда? Михаил — историк, археолог, мужик, который даже гвоздь нормально забить не может, теперь держит в руках оружие богов.
На лезвии была гравировка. Четыре слова: "Каждая победа — это утрата."
Глубокомысленно. Хер знает, кто придумал эту фразу, но, я надуюсь он был шутником.
Я поднялся, ноги всё ещё подкашивались. И стоило мне это сделать, как я вдруг почувствовал… Это сложно объяснить. Знаете это чувство, когда кто-то на тебя смотрит? Вот не просто случайный взгляд, а когда смотрят внимательно, изучают. А теперь представьте, что смотрят не один, не два человека, а весь мир вокруг.
Всё вокруг меня наблюдало. Деревья. Тени. Даже земля под ногами.
— Отлично, Михаил, — пробормотал я, сжимая рукоять меча. — Ты, блин, просто гений. Добился, мать твою, своего.
Вдалеке, что то затрещало, зашуршало.
Шум в кустах был громче, чем я ожидал. Обычный человек, живущий в реальном мире, в этом моменте сказал бы себе: "Это просто заяц, Михаил". Но я уже понял: ничего "просто" в этом месте нет.
Я остановился. Медленно повернул голову.
Там, между узловатыми корнями, сначала показались глаза. Красные, жгучие, как угли, выброшенные в снег. За ними — морда. Если это можно назвать мордой. Длинная, вытянутая, с узкими, изогнутыми зубами, похожими на сломанные иглы.
Дальше я заметил его тело. Чёрное, как кора, узловатое и сучковатое, будто его вырезали из дерева, но каким-то образом забыли добавить душу. Когти — длинные, как у волка, но концы блестели, будто покрыты чем-то жидким.
— Красавчик, — выдохнул я.
Монстр рычал, двигаясь медленно, как будто изучал меня. Он не бросался, не нападал сразу. Просто шёл вперёд, царапая когтями землю.
Я сжал рукоять меча. Серебряный клинок отозвался тёплым, но пугающим ощущением. Как будто он понимал, что происходит. Как будто знал, что придётся делать.