– Среди наших войск Медивха тоже не видно, – возразил Кхадгар, на мгновение забыв, что для нее это войско не было своим. – Может быть, он умер? Или сбежал?
– Насколько мы далеко в будущем? – спросила Гарона.
Позади них раздались громкие голоса. Они отвернулись от парапета и увидели, что стоят на балконе одного из королевских залов для аудиенций, который был превращен в военный штаб. На столе стоял макет города, вокруг которого были рассыпаны игрушечные солдатики в виде людей и орков. В штаб поступал непрерывный поток донесений; король Ллан и его советники, склонившись над столом, следили за ходом сражения.
– Брешь в стене у Купеческого квартала!
– Еще два пожара в нижнем городе!
– Главные ворота опять атакует крупный отряд. По виду похоже на заклинателей!
Кхадгар заметил, что здесь не было ни одного из прежних придворных – их сменили люди с угрюмыми лицами, одетые в такую же униформу, какая была на них с Гароной. Лотара тоже не было видно, и Кхадгар с надеждой подумал, что он, должно быть, где-нибудь в первых рядах, направляет битву с неприятелем.
Ллан оказался искусным вождем, словно его город только и делал, что подвергался атакам.
– Отправьте четвертую и пятую роты заделывать брешь. Пусть гражданское ополчение организует пожарные команды – воду можно взять из общественных бань. И подведите два отделения копейщиков к главным воротам. Когда орки ринутся на приступ, атакуйте сами, это собьет их с толку. Приведите туда двух магов с улицы Ювелиров – они там закончили?
– Нападение отбито, – прозвучал ответ. – Но маги совсем выдохлись.
Ллан кивнул:
– Тогда пусть пойдут передохнут часок. Пошлите вместо них молодых магов из академии. Возьмите вдвое больше, только скажите, чтобы были осторожны. Капитан Бортон, мне нужны ваши силы на восточной стене – именно там я бы нанес следующий удар, если бы был на их месте.
Каждому командиру Ллан дал конкретное задание. Возражений не было, не было и обсуждений или предложений. Каждый воин, когда до него доходила очередь, коротко кивал и выходил из зала. В конце концов, в зале остался лишь король Ллан наедине с макетом своего города – города, который теперь пожирало пламя.
Король наклонился вперед, оперевшись на стол костяшками пальцев. Его лицо выглядело старым и изможденным. Он поднял голову и сказал в воздух:
– Теперь твоя очередь. Говори!
Занавес напротив него зашуршал, и из-за него вышла Гарона. Женщина-полуорк, стоявшая рядом с Кхадгаром, удивленно охнула.
Гарона в видении была одета в свои обычные черные штаны и черную шелковую блузу, на ней был плащ со львиной головой Азерота. В ее глазах полыхал дикий огонек. Настоящая Гарона сжала руку Кхадгара, и он почувствовал, как ногти девушки впиваются ему в кожу.
– Плохие новости, ваше величество, – произнесла Гарона, приближаясь к тому краю стола, где стоял Кхадгар. – В этой атаке несколько кланов объединились под командой Черной Руки – Разрушителя. Ни один из них не станет предавать других, до тех пор пока не падет Штормбург. Гул'дан к ночи соберет своих заклинателей. Тем временем клан Черной Скалы сделает попытку взять восточную стену. – Кхадгар слышал дрожь в ее голосе.
Ллан тяжело вздохнул.
– Как я и думал, – выдохнул он. – Этих мы отбросим назад, так же как и остальных. Мы сумеем продержаться до тех пор, пока не подойдет подкрепление. Пока на его стенах и на троне есть мужчины со смелыми сердцами, Штормбург будет стоять!
Гарона кивнула, и Кхадгар увидел, что в ее глазах стоят крупные слезы.
– Вожди орков согласны с вашей оценкой, – произнесла она, и ее рука нырнула в глубину черной блузы.
Кхадгар и настоящая Гарона вскрикнули одновременно, увидев, как будущая Гарона выхватила свой длинный кинжал и вонзила его снизу вверх в грудь короля. Движение было быстрым и плавным, так что на лице Ллана успело появиться лишь выражение легкой озадаченности. Его глаза раскрылись шире, и несколько мгновений он продолжал стоять, удерживаемый от падения клинком.
– Вожди орков согласны с вашей оценкой, – вновь сказала Гарона, и слезы, уже ничем не сдерживаемые, свободно потекли по ее широкому лицу. – И поэтому они наняли убийцу, чтобы удалить это смелое сердце на троне. Это должен был быть кто-то, кому вы позволили бы подойти вплотную. Кто-то, с кем вы согласились бы встретиться наедине.
Ллан, король Азерота, повелитель Штормбурга, союзник магов и воинов, тяжело осел на пол.
– Простите меня, – прошептала Гарона из видения.
– НЕТ! – закричала настоящая Гарона, соскальзывая на пол.
Внезапно они вновь оказались в фальшивом обеденном зале. Руины Штормбурга исчезли, и тело короля вместе с ними. Но слезы женщины-полуорка остались – теперь они были в глазах настоящей Гароны.
– Я собираюсь убить его! – проговорила она дрожащим голосом. – Я собираюсь убить его! Он хорошо обращался со мной, он слушал, когда я говорила, а я собираюсь убить его! Нет!
Кхадгар опустился возле нее на колени:
– Все в порядке. Это может и не быть правдой. Это не обязательно должно случиться. Это же просто видение!
– Это правда, – всхлипнула Гарона. – Я смотрела на это и знала, что это правда.
Кхадгар мгновение помолчал, оживляя в памяти свое собственное видение будущего – где он под кроваво-красным небом сражался с народом Гароны. Когда Он смотрел на это, он тоже знал, что это правда.
– Мы должны идти, – сказал он, наконец.
Гарона только покачала головой:
– Я думала, что нашла место, где лучше, чем у орков. Но теперь я знаю – я собираюсь разрушить свое будущее!
Кхадгар посмотрел вверх на лестницу, затем вниз. Он не имел представления, удалось ли людям Лотара справиться со зверями-демонами, как и о том, что ждало их в самом низу. Его лицо прорезала жесткая морщинка, он набрал в грудь воздуха…
И влепил Гароне звонкую оплеуху!
Из его собственной ладони потекла кровь – удар пришелся по клыку, – но реакция девушки была незамедлительной. Ее наполненные слезами глаза расширились, лицо исказила гримаса ярости.
– Придурок! – заорала она и прыгнула на Кхадгара, опрокинув его на спину. – Не прикасайся ко мне! Слышишь, что я тебе говорю?! Еще раз так сделаешь, и я убью тебя!
Кхадгар лежал на полу, придавленный сверху телом женщины-орка. Он даже не успел заметить, как она вытащила кинжал, а лезвие уже уперлось в его шею.
– Ничего не выйдет, – проговорил он с кривой улыбкой. – У меня было видение о моем собственном будущем. И я тоже думаю, что это правда. Если это так, то ты не можешь сейчас убить меня. То же самое относится и к тебе.
Гарона моргнула и скатилась с него, усевшись рядом на корточки. Она снова владела собой.
– То есть, если я собираюсь убить короля…
– Это значит, что ты выйдешь отсюда живой, – продолжил Кхадгар. – Так же как и я.
– Но если мы ошибаемся? – спросила Гарона. – Что, если это видение было ложным?
Кхадгар поднялся на ноги:
– Тогда ты умрешь, зная, что никогда не убьешь азеротского короля.
Гарона некоторое время сидела на корточках, обдумывая возможные варианты. Наконец она произнесла:
– Дай мне руку. Нам надо двигаться дальше.
И они вновь закружили по уходящей вниз лестнице, через лживое подобие тех уровней, что были над землей. В конце концов, они добрались до последнего уровня, где наверху располагалась обсерватория Медивха, а здесь должно было быть его логово. Однако вместо этого ступеньки вывели их на красноватую ровную поверхность. Она казалась вылитой из расплавленного, но уже остывающего обсидиана, с темными поблескивающими кусочками, плававшими в огне у них под ногами. Кхадгар инстинктивно отпрыгнул назад, но поверхность оказалась твердой, а жар, хотя и сильный, не проникал сквозь подошвы сапог.
В центре гигантской пещеры стояла простая железная мебель. Рабочий стол и табурет, несколько кресел, группа шкафчиков. В первый момент Кхадгар удивился: они показались ему знакомыми, но затем он понял, что они представляли собой точную копию той мебели, что стояла у Медивха в лаборатории на верхушке башни.