Движения прекратились, и он снова посмотрел на Кэрри, ожидая какого-то ответа. Я перевёл камеру вправо, на неё. Она медленно кивнула, словно не слишком довольна тем, на что соглашается, и я последовал за ней, когда она открыла москитную сетку и крикнула в дом: «Аарон! Аарон!»
Я оглянулся на машину. В свете фар кружились мотыльки и всё, что летало. Это был «КМЦ» – блочный автомобиль, высоко поднятый над землёй, с кузовом, забрызганным грязью. Все двери были закрыты, а двигатель всё ещё работал, вероятно, для подкачки воздуха.
Москитная сетка скрипнула и захлопнулась. Я снова посмотрел на веранду и увидел Аарона. Его никто не приветствовал: Кэрри поговорила с ним меньше минуты, а затем, кивнув, он вернулся в дом, обеспокоенный. Кэрри и двое других последовали за ней. Чернорубашечник бросил свой поверженный зад на настил веранды. Мужчина в клетчатой рубашке нес алюминиевый портфель, которого я до этого не видел.
Он тоже выглядел грубо, на его пухлом лице росла клочковатая бородка.
Я смотрел, как они проходят мимо витрины с книжными полками, направляясь в компьютерный зал. Оставалось только ждать.
Внезапно слева я краем глаза заметил вспышку света. Я обернулся и увидел, как в темноте салона CMC тлеет последняя спичка, жёлтый огонёк которой освещал два чистых полукруга на лобовом стекле.
Я снова прицелился и увидел ярко-красное свечение с заднего сиденья. Там было несколько длинных, сильных затяжек. Я осмотрел боковые стёкла ККМ, но не мог понять, затемнены они или нет, пока не сделал ещё одну затяжку. Это не заставило себя ждать; сбоку я ничего не видел, кроме слабого красного треугольного свечения в окне задней двери. Это, должно быть, ККМ от замков. Какова вероятность того же самого ВДМ? Ещё одна длинная, глубокая затяжка осветила треугольник.
Я наблюдал, как сигарета догорает дотла, а свечение исчезает, затем медленно убрал оружие от прицела, опирая его на предплечья, чтобы не задеть грязью. В этот момент задняя дверь, самая дальняя от веранды, открылась, и оттуда вышел человек. Я медленно поднял оружие обратно, направив его на верхнюю часть мужчины, который писает. Я узнал длинные черты лица и нос, даже без ККМ.
Это было нехорошо, совсем нехорошо. Разносчик пиццы был у замков; замки были на веб-камере. Он был у Чарли; я как раз направлялся туда. Он знал Джорджа; Джордж знал обо мне. Нет, это определённо было нехорошо.
Скрипнула москитная сетка, и тут же двое парней спустились с веранды, а он вскочил обратно в фургон посреди потока. Толстячок всё ещё сжимал портфель. Кэрри последовала за ними, но осталась на веранде, уперев руки в бока, и наблюдала, как чернорубашечник бросил окурок сигареты в грязь, прежде чем они оба забрались в фургон.
Двигатель взревел, и свет фар осветил пространство вокруг меня, когда фургон повернулся.
Я прижался к земле, ожидая, когда меня озарит свет, затем опустился на колени и смотрел и слушал, как шум двигателя и свет задних фар затихают в джунглях.
Выбравшись из грязи, я применил «Сейф» и двинулся к дому. Когда я позволил москитной сетке захлопнуться, я увидел Аарона и Кэрри в комнате Лус, успокаивающих её в постели. Ни один из них не обернулся, когда я подошёл к холодильнику и снял чёрно-белую пляжную фотографию Разносчика пиццы. Круглый магнит, державший её, упал и покатился по деревянному полу. Я остановился, передумав. Должна же быть причина, по которой он не хотел, чтобы его видели. Неужели я усугублю ситуацию, если расскажу им, а они расскажут Джорджу? Может, даже поставлю под угрозу работу?
Я нашёл магнит и положил фотографию на место. Глубоко вздохнул, успокоился и, обдумав свои дела, направился в кладовую. Свет уже горел, и я аккуратно положил оружие на койку. Кэрри вошла в компьютерный зал, села за компьютер и закрыла лицо руками. Я закрыл за ней дверь.
Скажи мне."
Она просто держала лицо, словно в другом времени и пространстве, пока над нами с грохотом гудели вентиляторы. Она выглядела очень испуганной, когда подняла лицо ко мне, указывая в сторону веранды. Меня всё это пугает, представляете, какие они сумасшедшие? Ненавижу, когда они приходят, ненавижу.