Я никогда не был в Панаме, но служил в полку и действовал на границе с Колумбией против PARC (Революционных вооружённых сил Колумбии). В восьмидесятые годы мы участвовали в британской тактике первого удара – финансируемой США операции по уничтожению источников производства наркотиков. Это означало необходимость неделями прятаться в джунглях, находить наркофабрики (DMP) и уничтожать их, чтобы замедлить контрабанду в Великобританию и США. Можно было и не беспокоиться. Более 70% кокаина, поступающего в Штаты, по-прежнему поступало из Колумбии, и до 75% героина, изъятого на восточном побережье США, было колумбийским.
PARC имела значительную долю этого пирога, и такие же цифры направлялись в Великобританию.
Проработав в регионе больше года, я всё ещё проявлял к нему интерес, особенно учитывая, что большинство дорогих мне колумбийцев погибли на войне. Чтобы сохранить мир с PARC, колумбийское правительство передало им контроль над территорией размером со Швейцарию, откуда они и управляли всеми своими операциями. Была надежда, что теперь, когда «План Колумбия» набирал обороты, ситуация изменится. Клинтон предоставил колумбийскому правительству пакет военной помощи в размере 1,3 миллиарда долларов для борьбы с наркоторговлей, включая более шестидесяти драгоценных вертолётов «Хьюи» и «Блэк Хок» для «Да-да», а также другую военную помощь. Но я не питал особых надежд. Это будет долгая и грязная война.
Я также знал, что большую часть двадцатого века США оплачивали, управляли и защищали Панамский канал, а также размещали на его территории Южное командование (SOUTH COM) армии США. Именно SOUTH COM руководил всеми военными и разведывательными операциями от южной границы Мексики до мыса Горн во время моего пребывания в Колумбии. Тысячи американских солдат и самолетов, размещенных в Панаме, отвечали за все антинаркотические операции в Центральной и Южной Америке, но это прекратилось в полночь 31 декабря 1999 года, когда США вернули контроль над каналом местным властям, а Южное командование и все американское присутствие были выведены. Теперь оно было раздроблено, разбросано по базам по всей Центральной Америке и Карибскому бассейну и далеко не так эффективно в ведении любых видов войны, как когда-то.
Судя по тому, что я читал, передача канала прошла незаметно для американской общественности. И когда они обнаружили, что контракт на эксплуатацию портов на обоих концах канала и захват части бывших американских военных объектов получила китайская, а не американская компания, правые взбесились. Я сам не видел в этом проблемы:
Китайские компании управляли портами по всему миру, включая Дувр и другие порты в нашей стране. В тот момент я об этом не подумал, но, возможно, именно поэтому китаец был в составе делегации – в рамках нового порядка в Центральной Америке.
Я почувствовал себя немного лучше после смертельной дозы холестерина и вышел из кафе, вытирая яичный желток с пальцев на джинсы, куда его все равно вытекло немало.
Пятнадцатиминутный поход по магазинам принес мне новую пару джинсов Levi's за шестнадцать фунтов, синюю толстовку за семь, пару боксеров и упаковку из трех пар носков еще за пять.
Я продолжал идти мимо фруктово-овощных лавок, пока не дошёл до Арлингтон-роуд и не свернул направо у паба «Good Mixer» – уродливого здания 1960-х годов, которому не помешал бы свежий ремонт. У стены паба сидели обычные посетители: трое стариков, небритые и немытые, закидывали себе за шиворот банки «Strongbow Super» – очевидно, это было специальное предложение этой недели в «Oddbins». Все трое протянули свои грязные ладони за деньгами, даже не взглянув на тех, у кого просили.
Всего в нескольких минутах ходьбы я ждал горячего душа. Примерно в ста метрах впереди, за пределами моего впечатляющего викторианского дома из красного кирпича, я видел, как кто-то пристально смотрит в кузов машины скорой помощи. Здесь это было обычным делом, и никто из проезжающих мимо не обратил на это внимания.
(Проходя мимо покрытых граффити стен ветхих, загрязненных зданий, я подошел к главному входу в тот момент, когда отъезжала машина скорой помощи. За ней ехал белый «Транзит»).
Возле открытых задних дверей собралась группа выходцев из Восточной Европы, все они несли спортивные сумки или рюкзаки. Конечно же, это был понедельник: ребята из Манчестера развозили контрабандные сигареты и табак для самокруток, чтобы продавать их на рынке и в пабах.
Две потёртые каменные ступени привели меня к большим застеклённым деревянным дверям, через которые я протиснулся. Я позвонил, чтобы меня пропустили через вторую группу защитных дверей, и прижался головой к стеклу, чтобы дежурный мог меня осмотреть.