«Всё уже сделано», — он засунул руку в джинсы и достал клочок бумаги.
«Новая мини-кольцевая развязка наконец-то построена, но все ещё ждут решения по объезду. Оно будет принято в следующем месяце».
Я кивнул; это были местные новости из того, что «Да-мэн» переименовал в «Выступление на обложке». Джеймс и Розмари любили меня как сына с тех пор, как я поселился у них много лет назад, по крайней мере, так гласила история на обложке. У меня там даже была спальня и кое-какая одежда в шкафу.
Это были люди, которые одновременно подтверждали мою историю и были ее частью.
Они никогда не предпримут никаких действий от моего имени, но окажут мне поддержку, если она мне понадобится.
«Вот где я живу», — мог я сказать тому, кто меня допрашивал.
«Позвони им, спроси».
Я навещал Джеймса и Розмари при любой возможности, так что со временем моя прикрытие становилось всё надёжнее. Они ничего не знали об операциях, да и не хотели; мы просто болтали о том, что происходит в клубе, и немного о других местных и личных делах. Мне нужно было знать всё это, потому что я бы всё равно жил там постоянно. Я не хотел использовать их для работы снайпером, потому что это означало бы, что Фирма узнала бы, под каким именем я путешествую и куда.
Как оказалось, я оказался прав.
Сандэнс начал рассказывать мне, как я доберусь до Майами к рейсу в Панаму. «Да-мэн» не мешал. Через четыре часа я буду лежать в спальном мешке на ящиках с военным снаряжением, забитых в самолёт «Тристар» Королевских ВВС, отправляясь с базы ВВС Бриз-Нортон, недалеко от Оксфорда, в Форт-Кэмпбелл в Кентукки, где пехотный батальон проводил совместные учения со 101-й воздушно-десантной дивизией «Кричащие орлы». Они много лет назад отказались от парашютов и теперь носились по округе на большем количестве вертолётов, чем почти все европейские армии вместе взятые. В это время суток не было ни одного коммерческого рейса, который доставил бы меня туда, куда нужно, к завтрашнему утру; это был единственный способ. Меня высадят во Флориде, а на базе морской пехоты в мой паспорт поставят штамп об отказе от американской визы. Затем у меня было три часа, чтобы пересесть в аэропорт Майами и успеть на рейс в Панаму.
Сандэнс прорычал, глядя на двух женщин, ожидающих автобус.
«Как только ты туда приедешь, тебя будут спонсировать два врача», — он снова взглянул на свои записи.
«Кэрри и Аарон Янклевиц. Глупое имя».
Он посмотрел на Трейнерса, который кивнул в знак согласия, прежде чем вернуться к клочку бумаги.
Никаких контактов с мистером Фрэмптоном или кем-либо ещё здесь не будет. Всё взаимодействие осуществляется через их куратора.
Я задался вопросом, есть ли хоть малейший шанс, что Янклевицы — польские американцы. Прижавшись головой к окну, я смотрел на реальную жизнь, проходящую мимо.
«Ты слушаешь, придурок?»
Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел его, ожидая ответа. Я кивнул.
Они будут в аэропорту с именной карточкой и пропуском номер тринадцать. Ты понял? Тринадцать.
Я кивнул еще раз, на этот раз даже не потрудившись взглянуть на него.
Они покажут тебе дом этого малыша, и к тому времени, как ты доберёшься, у них уже будут все необходимые изображения и материалы. Они не знают, в чём твоя работа. Но мы-то знаем, правда, мальчик? Он повернулся ко мне, а я продолжал смотреть в пустоту, ничего не чувствуя, просто оцепеневший.
«И это для того, чтобы закончить работу, не так ли?» Он ткнул указательным пальцем в воздух между нами, говоря это.
«Ты закончишь то, за что тебе заплатили. И это будет сделано к пятнице, до рассвета. Понял, Стоун? Закончи».
Каждый раз, когда упоминалась эта работа, я чувствовала себя все более подавленной и раздраженной.
«Без тебя я бы пропал».
Сандэнс снова ткнул большим и указательным пальцами в воздух, не слишком-то успешно сдерживая свою ярость.
«Убей этого чертового мальчишку», — выплюнул он эти слова, и капли слюны упали мне на лицо.
У меня было такое чувство, что все в этой машине находятся под давлением, и я готов поспорить, что это потому, что «да-мэн» был сам. Интересно, рассказали ли С о моей подстраховке, или «да-мэн» решил заявить, что «потоп» случился из-за плохой связи? В конце концов, я ведь именно это ему и сказал, не так ли? Сейчас я уже не мог вспомнить.
Тот, кто всегда говорил «да», вероятно, сказал Си, что старый добрый Стоун, которого Си не узнал бы, даже если бы я упал с неба ему на голову, ведёт дело, и всё будет хорошо. Но у меня было смутное подозрение, что я поеду в Панаму, а не в Бичи-Хед, потому что я единственный, кто в списках достаточно слабохарактерный, чтобы попытаться это провернуть.