Пальцы неприятно жгло, и пришлось прикладывать к руке лед, а в зале уже раздавался сигнал гонга, означавший прибытие экспресса: поезд, своей обтекаемой формой больше похожий на самолет, раздвигая пространство носом – клювом и блестя корпусом, покрытым серым лаком, беззвучно впорхнул на перрон.
Светиться на перроне Майклу не хотелось, и он прошел на посадку, когда до отправления оставалось только две минуты, а по громкоговорящей связи раздавался голос диспетчера, обеспокоено разыскивающий Вэйна Бреда.
Вагон Майкла был третьим, и у дверей с лучезарной улыбкой его встречал стюард: – Сэр, Вы как раз во время – сейчас отправляемся.
Майкл протянут ему билет, и стюард еще больше расцвел, но продолжал стоять истуканом, загораживая проход:
– Простите сэр, Вы может быть не в курсе, но вчера по всей стране объявлен оранжевый уровень террористической угрозы, поэтому мы проверяем не только билеты, но и биометрические данные.
Пожалуйста, приложите большой палец правой руки сюда, – показал стюард кнопку на поручне входной двери вагона.
Майкл с сомнением посмотрел на свой большой палец, латекс на котором от горячего кофе потемнел и деформировался: отказаться теперь он не мог и лишь мысленно проклинал себя за свою небрежность.
Он нажал, было, пальцем на кнопку распознавания, но система показала красный, запрещающий сигнал. Под ребрами гнусно заныло, как будто кто-то щекотал его живот острым ножом.
Попасться на такой ерунде? Хотелось уйти, но и проводник, смотрел на него, как змея, не отводя в сторону взгляда, а в руках у него был зажат электронный свисток.
– У меня палец обожжен, и кожа облезла, – пожаловался Майкл.
– Тогда может быть, у Вас есть с собой какие-нибудь документы? – заскучал стюард, кося глазами влево, туда, где слонялась пара охранников, а у Майкла вновь внутри все замерло – ведь если его арестуют, ему не отвертеться.
– У меня с собой только кредитная карта. Но я подвергался процедуре добровольной маркировки! – вспомнил он, наконец.
Это обрадовало стюарда, которому не хотелось разбираться с нерадивым пассажиром.
– Очень хорошо сэр, это все решает. Шагайте прямо в дверь – устройство распознавания вмонтировано по ее периметру, – сказал он.
Майкл шагнул через порог, и система, прочитав ЧИП выданный ему Юджином, и что был приклеен на запястье, погасила красный сигнал тревоги, после чего, пройдя в купе, Майкл нашел там свой багаж.
Казалось, все препятствия были позади, и, все же, чувство беспокойства не проходило. Вот уже несколько дней в этой гонке на выживание, он на каждом шагу делал досадные ошибки, последствий которых оценить не мог потому что, не знал точных правил игры.
Он даже не был уверен, ищут ли его сейчас, когда до катастрофы оставалось всего четыре дня.
– Господи помоги! – мысленно взмолился Майкл: вот если бы господь превратил его на время в маленькое незаметное, никому не нужное существо – воробья или пчелу, тогда бы он смог раствориться в бескрайнем окружающем мире, ведь выезжая на природу, Майкл почти не видел там животных – олени чувствовали запах человека за милю и расчетливо обходили его по кругу, лисы, слыша издалека шаги, пробирались по высокой траве, что бы спрятаться в глубокие норы, потому, что закон выживания в природе, гласил: каждый чужак, это враг.
Внутри же своего вида все высшие животные жили в мире и согласии, разделив среду обитании, и не претендуя на чужую свободу и жизнь. Всем хватало еды и самок, и даже до самого слабого, когда–то, доходила очередь.
Только человек, в своей ненасытной жажде иметь больше других и властвовать, мог враждовать с себе подобными, ненавидеть представителей других народов и рас, был готов осмысленно и запланировано выслеживать, лишать свободы и уничтожать себе подобных, производя специально для этого тонкую электронику и орудия убийства.
Среди людей, нельзя было знать заранее, кто вокруг просто статист, кто друг, а кто предатель и враг, и очень трудно было затеряться, невольно оставляя повсюду следы – отпечатки пальцев на предметах, свое изображение в системах видео наблюдения и полную картину телефонных звонков у своего провайдера.
Теперь нигде – ни в поезде, ни отеле, Майкл не чувствовал себя в безопасности, ведь, где-то за тысячу миль отсюда, в недрах здания из стекла и бетона, затаился невидимый паук под названием Всевидящее око с телом из тысячи компьютеров, который, с железным терпением, без сна и отдыха, опутав всю страну паутиной проводов и датчиков, видеокамер и банковских автоматов, выслеживал каждого, кто становился врагом системы и попадал в ее черный список.