Оставалось одно – ждать и надеяться на удачу. В конце концов, самое опасное было позади, и, хотя еще предстояло пересечь всю Америку с севера на юг, но через семь часов, он всё-таки будет на месте.
Майкл посмотрел расписание поезда – остановок было всего десять, и он мысленно отметил города, где уже бывал: Филадельфия, Вашингтон, Роли, Колумбия и Джексонвилл.
Потом, он разложил свои вещи и осмотрел купе, которое ничем не напоминало железную дорогу, и было похожее на небольшой номер отеля: маленькая прихожая с холодильником, у окна столик и два кресла напротив друг друга, слева от прихожей спальня с огромной постелью–трансформером, и зеркалами, скрывающим под своей личиной, телевизионную систему, а справа за раздвижной дверью ванная с джакузи, полным набором дорогой парфюмерии и с орхидеями на туалетном столике.
Уставший от дороги, он, первым делом залез в джакузи, где теплая зеленоватая вода обняла его, потом, накупавшись, упал на постель в мягкий хлопок, наконец, оказавшись в чистой постели.
А экспресс на магнитной подвеске, тем временем, разогнавшись, уже беззвучно летел по эстакаде со скоростью более 200 миль в час, и в окне калейдоскопом проплывали поля, мосты, дороги и фруктовые рощи.
Устроившись среди подушек и мягких одеял, Майкл с жадностью включил теле систему, пытаясь понять, что же происходит в мире, и просмотрел несколько информационных программ, но ни в одной не нашел упоминания о падающих камнях.
Речь шла лишь о передислокации в Черное море, как естественную гавань, половины военно-морского флота США.
Сначала телехроника показала эскадру из Атлантики: авианосцы США: Kitty Hawk, Enterprise, Джордж Буш, Гарри Трумэн и USS America, с 17-тым авиакрылом на борту, совершившие двухнедельный переход из порта приписки в Джексонвилле, вошли в Черное море через Босфорский пролив и канал Стамбул.
Эскадру мощью своей авиации прикрывал 6 флот США, который базировался в Одессе и Николаеве.
Отдельной колонной, в надводном положении шла флотилия атомных субмарин, а вслед за военными, в несчетном количестве, двигались танкеры с горючим, транспорты, облепленные, словно саранчой, военными, контейнеровозы и сухогрузы, забитые вертолетами и танками, продовольствием и контейнерами с противозачаточными средствами.
Главной же политической новостью сегодня стало прибавление в составе Америки: большинство каналов показывало репортажи о торжествах посвященных включению в состав США новой заморской территорий – Нью-Джорджии.
Сюда перебазировались легкие десантные корабли. Авангард морского соединения был на подходе к Буштауну – бывшему Батуми.
Другой передовой отряд находился на рейде в Поти, и там шла высадка морской пехоты: катера с морпехами выкатывали из моря прямо на пляж, встречаемые передовыми частями ССО.
В Вазуани по воздушному мосту с интервалом в 2 минуты садились и взлетали самолеты, их было сотни, и всем места не хватало.
Когда весь аэродром, казалось, был забит под завязку, прилетела еще стая конверт планов: замедлив скорость, они, поднимая все четыре мотора в вертикальное положение, и садились прямо на автострады и поля, а из их чрева выезжали легкие танки и бронемашины, с эмблемой 18-го корпуса – синим драконом со стрелой изогнутой в пасти, и девизами на броне: Наша цель воевать и победить и Выживает сильнейший.
Голос за кадром, объявил, что один только 18 корпус насчитывает 200 тыс. пехотинцев, и это поразило даже Майкла. Он вдруг подумал, что такая мелкая страна, как Джорджия, не в состоянии будет прокормить эту орду, а грандиозный военные перемещения имеют лишь один смысл – сохранить свою армию в целости.
Но и передислокация войск была лишь прелюдией – ровно в полдень состоялась церемония подписания договора о добровольном присоединении Нью-Джорджии к США.
Она проходила в огромном зале и собрала такое количество людей, будто там присутствовал весь американский конгресс и все американское правительство.
Сотни репортеров снимали церемонию, и сотни официантов накрывали столы в зале приемов для фуршета.
Сначала договор был подписан Джорджем Бестом, потом его подписал Джорджийский президент с розовым упитанным лицом, зачесанной вперед челкой и труднопроизносимой фамилией.
После этого раздался гром аплодисментов, засверкали фотовспышки, и шампанское полилось рекой, а торжества, тем временем, только начинались: у здания Тбилисской мэрии готовился митинг.