– Неплохо! – сказал он без энтузиазма.
– Что? И это все, что ты можешь сказать?
– Давай выпьем немного, – предложил Майкл.
Он присел, напротив нее – на столике стояла бутылка с шоколадным ликером и два полных бокала.
– За встречу? – предложил Майкл.
– Не спеши, – ответила Синди.
Будто ненароком она распахнула свой халат, который больше не скрывал ее красивые ноги, и повторила: – Майк, вообще-то, я просто так мужчин к себе не приглашаю. Я тебе нравлюсь?
– Конечно, – ответил он, без выражения. И это безразличие вывело ее из себя.
– Тогда веди себя, как пристало мужчине! – выпалила она.
– Как это? – спросил, он, делая вид, что не понимает.
– Майк! В чем дело? Я нравлюсь тебе, а ты мне. Что нам мешает сделать то же, что делают все мужчины и женщины на свете? Сделать прямо сейчас.
Он не нашел, что сказать, а Синди уже смотрела мстительно: – Ты и школе не смог, и сейчас не можешь!
Глаза ее налились холодом.
– Тогда, выпей моего ликера! – сказала она.
– Я лучше виски, – попросил Майкл.
– Не люблю, когда от мужчины пахнет виски – сказала она раздраженно.
Майкл взял бокал с ликером, они чокнулись, и Майкл выпил ликер до самого дна, а Синди свой пить не спешила. Майкл начал, что-то объяснять, Синди, но у него запутались мысли, и вдруг, не стало сил сидеть: видно он переутомился.
– Сейчас упаду! – признался он.
– Тебе плохо, – спросила Синди насторожено, – идем, ты приляжешь.
Майкл пересел на ее постель, и по всему его телу разошелся жар, а она сидела рядом, пристально глядя в его глаза, и, перебирая пальцы его руки, как будто искала в них, что-то потерянное.
Голова у Майкла совсем закружилась, так, что пришлось схватиться за ее плечи, чтобы не упасть, а она прильнула к нему, подставляя свои губы.
В пылу беспамятстве он видел перед собой ее глаза, большие и неподвижные, как у куклы, и эти глаза его смутили – ведь все девушки, с которыми он когда-то целовался, глаза закрывали или прищуривали, и только стеклянные глаза Синди сверлили его в упор своей змеиной неподвижностью.
Внезапно Майкл почувствовал во рту металлический вкус, а руки и ноги его одеревенели, будто от наркоза. Синди отстранилась, и Майкл повалился на постель, а окружающий его мир сжался до размеров, где помещалась только ее лицо.
– Что ты мне подсыпала? – спросил Майкл, с трудом шевеля непослушным языком, как будто во рту была вата, и пытался дотянуться до Синди.
А она, вместо ответа, поднялась, достала из своей косметички флакон с дезодорантом, сняла у флакона второе дно и впечатала его Майклу в грудь.
Сверкнул электрический разряд и Майкла, ударило током так, что перехватило дыхание. Когда сознание вернулось, он, пораженный электро-шокером, лежал на постели с руками, плотно стянутыми впереди железными наручниками, а стальная цепочка от них длиной фута два тянулась наверх к металлической полке.
Теперь Майкл был на надежной привязи, и все это сделала Синди – девушка с обложки журнала.
– Правильно говорит старая пословица: – ‘Бабочки ночью не летают’ – вспомнил почему-то Майкл.
– Зачем ты что сделала, Синди? – спросил он, надеясь, что произошедшее, жесткая сексуальная игра.
– Майк! Я агент ФБР и я тебя арестовала.
– За что Синди?
– Ты числишься в сотне самых разыскиваемых лиц. Тебя ищет ФБР.
– Синди, значит, мы встретились не случайно?
– Ну, наконец-то до тебя дошло!
– И как меня нашли? – спросил Майкл, заплетающимся языком, не в силах понять, где же он сделал ошибку.
– Лучше не ломай себе голову, где ошибся, тебя вели с самого начала, от Нью-Йорка. В какой-то момент вашу группу потеряли, а потом, твои друзья получили в банкомате по известной ФБР кредитке кучу денег и номера купюр были зафиксированы.
Так что, ты расплачивался мечеными купюрами в Трентоне. А потом, еще нам сообщили, что в поезде едет лже Вэйн Бред, а настоящий Вэйн, как определило Всевидящее око, лежит в госпитале Сан Луиса. Мне поручено было проверить пассажиров поезда, поскольку я знаю тебя лично.
– Синди, а что, настоящий Вэйн Бред пришел в себя? – спросил Майкл.
– Нет, просто его опознали по ДНК. Дело в том, что, когда-то, он служил в армии, и в архиве Министерства обороны, сохранился код его ДНК, который определяется у всех военнослужащих. Твои друзья, наверное, этого не знали?
– Синди, а в чем меня обвиняют?
– Вы работаете без регистрации как иностранные агенты против правительства и помешались на каких-то камнях. Ты отказался давать показания, сбежал и теперь тебя нужно доставить на допрос в министерство юстиции. А вообще-то, в соответствии с программой Секретные доказательства, я и не обязана предъявлять тебе обвинения при аресте. И не надо изображать свое горе – я не позволю твоему страху парализовать мою решимость.