– Ну вот, что еще произошло, ведь все было так хорошо? – не мог понять Майкл, тогда он спросил напрямую: – Ты сама не своя, что-то не так?
– Приведи себя в порядок и приходи завтракать, а там и поговорим, – попросила Нат, а Майкл залез по душ, стараясь быстрее закончить моцион – через пять минут он уже был за столом.
Нетерпеливо проглотив сэндвич, он напомнил: – Ты хотела мне, что-то сказать!
Он боялся, что Нат заявит, будто они друг другу не пара, а этой ночью, все получилось случайно, что у нее уже есть парень, и им встречаться больше нельзя – в общем, то, что часто говорят иногда друг другу случайные любовники, но Нат, видимо набравшись решимости, заговорила совсем о другом.
– Я тебе кое в чем признаюсь, но сначала позволь задать один вопрос Майк: надеюсь, ты не думаешь, что у нас служебный роман, и я спала с тобой по заданию?
– Ну, слава богу, – облегченно подумал Майкл: он ждал от Натальи совсем другого. Успокоить ее было совсем легко: – Нат, если бы даже твоя фирма всерьез захотела бы меня использовать, и ты спала бы со мной по заданию, все равно у вас ничего бы не получилось, ведь в бизнесе от меня мало, что зависит, к стратегическим вопросам я не допущен и контракты составляются без моего участия. Ну, теперь наша совесть чиста?
– Не совсем! – сказала Нат, подавая ему пластиковую бутылку: – Выпей сначала пепси-колы – это охлаждает тело и голову.
– Я не пью пепси, – признался Майкл.
– Тогда посмотри на этикетку, – попросила она.
– Что, какая-то особенная? – предположил Майкл, взглянув на бутылку, и увидел, что этикетка на ней переклеена наоборот – кверху ногами.
– Пароль первого уровня для тебя – это переклеенная кверху ногами этикетка на любой бутылке, а твой связник тот, кто дает бутылку тебе в руки. Через него ты и получишь контакты с русскими, для передачи им файлов с твоего компьютера, – вспомнил он инструкции Мак–Кинли.
– Так это ты? – удивился Майкл, – а испугался, будто ты скажешь, что мы не сможем больше встречаться.
– В какой-то мере так оно и есть – похоже, наш медовый месяц закончился, и мы мобилизованы на войну. Войну разведок и глобальных финансовых групп, – уточнила она, – Теперь ни я, ни ты не хозяева нашего положения: ведь ты должен выполнять свою задачу, а я то, что положено мне. Ты огорчен таким поворотом?
– Чего, огорчаться, если допрашивать меня будешь ты? – пошутил Майкл, скрывая разочарование оттого, что проблемы опять влезают в их жизнь.
– Майкл, ни допроса, ни разговора не будет, пока сюда не явится мой шеф. А он должен быть здесь с минуты на минуту: мне уже звонили, пока ты был в ванной.
Майкл уже понял, что чудесного продолжения ночи не будет и спросил:
– А как называется контора, на которую ты работаешь?
– Майкл, она называется Службой внешней разведки: я надеюсь, ты взрослый мальчик и слышал о подобных организациях. Наша задача обеспечивать безопасность своей родины.
– А я думал, что внешняя разведка работает за пределами своей страны, – сказал Майкл.
– Так оно и есть, но сейчас главные события происходят вокруг России, и большинство источников находятся здесь. В личном плане могу предупредить тебя, ради того, чтобы ты не думал, будто тебя злонамеренно используют: ты не обязан отвечать на вопросы, которые тебе зададут – это дело твоей доброй воли. Насколько я знаю, тебя попросили передать некоторую техническую информацию для наших космических служб. В принципе, ты можешь этим ограничиться.
А Майкл начал вспоминать, что ему нужно говорить и как вести себя с русскими, если те будут излишне любопытными. Как ему помнилось, никаких инструкций на этот счет он не получал.
– Поешь скорее, а то будешь ходить целый день голодным! – начала Нат насильно кормить его, ревностно следя за тем, что бы тарелка перед ним не оставалась пустой.
– Ты сыт? – спросила она, когда Майкл, закончив завтрак, встал из-за стола, и, подойдя ближе, прижалась к нему.
– Мне страшно! – призналась Нат.
– А мне то, как, – подумал Майкл, стараясь не показывать своего отчаянья.
Шеф Натальи явился через несколько минут: сначала в квартиру позвонили, и Нат, посмотрев на экран домофона, впустила звонивших в дом.
В квартиру вошли двое молодых парней в темных очках и черных костюмах с оттопыренной левой стороной. Они поздоровались, и один из них остался у дверей, а второй обошел все комнаты.
Вернувшись, он по радиотелефону передал – все чисто, тотчас в квартиру с лестничной клетки вошел человек, постарше спортивной внешности в светлом костюме – ему было, около сорока.