– Ты просто так думаешь, – возразил Себастьян. – А ты, по сути, любишь детей и у тебя хорошо с ними получается. Ты был бы хорошим отцом, если бы захотел. Рене тебя обожает, как и те дети в приютах, которые ты патронируешь… И эти твои мальчишки в Баварии… Верена рассказывала мне.
– А как она меня ненавидит, она тебе не рассказывала? Мой первый ребенок, если так называть.
– Она не твой ребенок, – ответил граф. – И она с самого детства слегка… рано развитая. Чем дольше ты за ней ходишь, тем сильнее начнешь ее раздражать. Чего ты, вообще от нее хочешь? Чтоб она надела платье принцессы, забинтовала сиськи и облилась той сладкой херней?.. Забыл, чем она душилась… Не хочешь женщину, так не трогай женщину. Я бы тоже взбесился, если бы кто-то хотел держать меня, как последнего дурака, во френдзоне.
– Он и есть последний дурак, – ответил Филипп. – Но твое счастье, что он не хочет…
– Это почему еще? – сразу вскинулся отец.
– Потому что он всегда был и останется номер Раз. И никого другого…
Она так любить не будет.
Верена:
– Мне тут кое-что нашептали насчет тебя, – сказал Себастьян, когда мы толкали колясочку по главной дороге, отбывая повинность перед слугами и неравнодушными ко всему людьми.
– Дай угадаю, – спрашивать не имело смысла, я сама знала, кто ему нашептал. – Филипп поделился с тобой теорией, что никого кроме Ральфа я не любила и никогда, конечно, не полюблю.
– Это правда?
– Для него – да. Он чересчур романтичный, чтобы взять и признать, что наши отношения себя просто исчерпали. И он придумал роковую развязку… Я не хочу тебя огорчать, но кто у нас в самом деле завис на Ральфе, так это Филипп.
– Что насчет тебя?
– Он меня просто бесит! Ты видел его бывшую из Баварии? Я видела. Много раз. Вблизи. Это оскорбительно для меня, как женщины: признать, что не возбуждаю его. Она, значит возбуждает, я – нет…
– Я верю тебе… Но и я ему я тоже, мать твою, верю. Филипп уверен в том, что он говорит!
– Вот именно.
– Что?
– Про мать. Хочешь правду? Фил любил Джесс. Сама я в его мир ну существую. Лишь ее копия. Меня он даже не видит. Он видит только ее. И говорит лишь о ней, все время.
– Не понял.
– Джесс! Это она любила лишь Ральфа и Фил это понимал.
– Я думал, она его ненавидела. Сколько раз готов был по морде дать за все те колючки…
– Она пыталась ненавидеть. Фил это понимал. Джесс с самого начала его приметила. И именно с Ральфом она нашла то, чего ей не хватало с другими. Она была мазохисткой. Конченой! Она сорвалась с катушек не из-за папы. Она сорвалась с катушек, когда ее бросил Ральф. Она запила всерьез после того, как я вернулась из Интерната. Думаю, он поставил ей ультиматум, когда с Филиппом порвал, но Джессика выбрала оставаться с аристократом. Ральф этого не вынес и бросил ее к чертям, чтобы наказать. Он у тебя не Принц, а долбаная принцесса! Его член – это не подарок! Женщина должна его заслужить! Скажешь, он не такой, да? Но он такой! У него вся башка изломана. Не знаю, что Агата с ним сотворила, но Ральф настолько больной, что рядом с ним даже Джесс здоровая. В ее поступках скрывалась хоть какая-то логика. А он? Вот чего он от меня хочет?! Как думаешь?
– Дружбы? – предположил Себастьян.
– Дружат с равными! Дружит он с Филиппом. Я же была единственная кто видел в нем того парня, которым Ральф всегда хотел быть. И это единственное, чего он от меня хочет. Поклонения! Чтоб я ему поклонялась! Издали, как тогда. Только хрен ему! К Филу я чуть-чуть лучше отношусь, потому что мне его жалко. Филипп хотя бы пытался дать мне то, чего я хотела. Ральф же всегда хотел только брать! Он ненавидит женщин, но слишком крут, чтоб податься в гомики. Вот и пошел в священники! Чтобы иметь хоть какой-то повод не спать вообще ни с кем!
Себастьян помолчал. Он сам подозревал это.
– Только прошу тебя, не объясняй это Филиппу.
– В гробу я их обоих видала! И кстати, раз уж мы это обсуждаем… Вели своему чернявому идиоту, чтоб он от меня отстал. Я не хочу его больше ни знать, ни видеть, что бы там Филипп не говорил! У меня есть ты, и есть Фред. Мне больше не нужны суррогаты.
– Если я есть, почему ты уехала из моего дома?
– Надоело смотреть телевизор, пока ты выходишь с твоей женой.
– Ты можешь точно так выходить с Фредом!
– Я хочу выходить с мужем.
– Ты хочешь, чтобы я нашел тебе мужа?! – яростно перебил он. – Да хрен тебе, дорогая! Пока я жив, такого не будет! Я никого другого с тобой рядом не потерплю!
– Мой муж – ты, придурок! – взбесилась я, впервые обозвав его «придурком», как равного. – Я хочу выходить с тобой!
– Но… я…
– Вот именно!.. Ты уже выходишь с Маритой. Хоть и не так часто, как делал при мне. Отпала надобность убегать из дома?!