Верена смутилась и опустила голову. Лизель быстро подняла глаза.
– Сделал предложение? – спросила она и вдруг громко всхлипнула, прижимая к лицу ладони. – Боже мой! Виви! Девочка моя, поздравляю!
– Что? – осипшим голосом спросил Фредерик. – Предложение?! Какое?
Верена достала руку и показала им фамильное помолвочное кольцо.
– Я стану графиней, папочка! Мы поженимся…
Через год
Фердинанд сидел за столом, держа в руке чашку кофе.
Окна кухни выходили на маленькую террасу, где на перилах, обняв колону, сидела мать. Фердинанд никогда еще не видел ее настолько красивой. В белой рубашке, джинсах и маленькой косынке на густых светлых волосах, – она сидела, скрестив босые ноги и улыбалась отцу. Тот стоял спиной к Фердинанду, и он не видел его лица, но видел мольберт и оживающую на нем фигуру.
Его последняя книга и колода «Темное Таро» имела такой успех, что издатель предложил другую концепцию. «Светлое Таро». И Маркус рисовал Мариту, в образе Ангела, Пресвятой и Пречистой Девы, смешливой девочки, которую он когда-то знал.
Фердинанд всегда был сентиментальным, но глядя на свою мать, он опять хотел плакать.
– Почему ты не сделала этого раньше, мама? – молча спрашивал он и слезы текли по щекам и капали в чашку. – Почему не ушла от этого животного, которое я был вынужден называть отцом? Почему ты так мучилась?.. И ради чего?.. Ради титула, под которым тебя никто всерьез не воспринимал?
Зазвонил телефон и на экране высветилось «Бабушка».
Все еще плача, он расплылся в улыбке и поспешно смахнул, чтобы ответить.
– …ты мне не мать! – кричал на заднем фоне кто-то из близнецов.
– Вот именно! – орала в ответ Верена. – И значит, ничто не помешает мне нанять тебе киллера!..
Лизель с виноватой улыбкой закрыла дверь.
С тех пор, как мама и папа встретились с ним и все ему рассказали, – она была его первой мыслью. Лизель – моя бабушка? Самая шикарная и стильная женщина, которую только можно вообразить, моя бабушка?
– Не называй ее так, умрешь! – посоветовал Маркус. – Она даже Виви такого не позволяет, а та – дочь ФРЕДЕРИКА.
Прямо так, большими буквами и сказал.
Но Фердинанд называл Лизель так, только так. Бабушкой. Хотя еще долго не мог привыкнуть, что Маркус – папа. Ну и попарился же он, пытаясь изменить его стиль и избавиться от жутких синих костюмов, которые абсолютно ему не шли.
Сам чуть не постарел! Зато теперь Маркусу нет нужды завидовать Фреду. Выглядит он ничуть не хуже него!
– Здравствуй, бабушка! – сказал Фердинанд, склонившись к столу. – Что там у вас происходит?
– Кто-то из близнецов пытался подглядывать в ванной. Словно он что-то новое мог увидеть после того, как все они пришли с пляжа.
– Оригинально, – ответил Ферди, вспоминая вопль: «Ты мне не мать!» – Скажи ей спасибо за розы, которые она прислала мне после выступления. Я так надеялся, она приедет сама.
– Она ни черта не понимает в музыке. И твоя мама… они не ладят, если ты вдруг не замечал.
После того, как все прояснилось и шум в газетах утих, Лизель перевела Маркусу на счет кучу денег. Якобы, Себастьян вернул мамино наследство, но они-то знали, что он бы в жизни ничего не вернул.
Раза два или три Лизель приезжала к ним, но вскоре перестала. Мама ее не особенно жаловала, да и Маркус относился прохладно.
– Звоню убедиться, что ты приедешь, – сказала бабушка, нежно разглядывая его лицо.
– Надеюсь, Себастьян не удушит меня, чтобы бросить труп у границ владений?
Называть Маркуса отцом он начал не сразу, но Себастьяна, едва узнав, перестал. В глубине души, он всегда это знал. Граф не его отец. С этим человеком у Фердинанда не было ничего общего.
– Я слышала, новая жена из нашей близкой родни, – улыбнулась Лизель. – Она ему не позволит.
– Как ты позволила? – внезапно вырвалось у него. – Как ты можешь быть так спокойна, отдавая за него Ви?
– Он не чудовище, дорогой… Просто очень несчастный в прошлом мужчина. С Вереной он совсем не такой, как был. Совсем, как и Маркус с Маритой.
Через комнату пронеслась Верена, вопя:
– Себастьян!
И Фердинанд закрыл рот.
Себастьян на миг оторвался от разговора с Ральфом. Тот был в Ватикане, изредка наезжая в Гамбург, чтобы дать Филиппу люлей и проверить, как работают его стратегические идеи на практике и работают ли.
– …у меня тут нос стал коричневым, – рассказывал Ральф, смеясь. – Но дядю Мартина в самом деле многие вспоминают добром и протекцию составляют.
– Не забудь, что я тебя жду на свадьбе, – сказал отец.
– Надеюсь, невеста не спутает меня с тортом, – невесело пошутил Ральф.