Снова раздались аплодисменты и одобрительные крики, и если бы мы в этот момент находились не посреди развалин древнего города, а на арене для корриды, Хатча с почетом вынесли бы на плечах через главные ворота.
В отличие от ликующих охранников и технических специалистов, мы, то есть я, Кассандра и профессор, сидели в дальнем углу с самым мрачным видом, чувствуя себя обманутыми и обделенными на этом — чужом для нас — празднике жизни.
Остаток дня мы потратили на то, чтобы научиться пользоваться различными высокотехнологичными приборами, названия которых мне все никак не удавалось запомнить. На нас была возложена задача помочь Майку в составлении стратиграфической карты пещеры, и потому мы должны были знать, как работают все эти новейшие устройства. Благодаря приборам, предоставленным в наше распоряжение, нам нужно было выяснить, с какими типами скалистой породы придется столкнуться инженерам, по каким туннелям вода поступает в сенот и уходит из него. Майк объяснил нам, что, хотя вода в колодце кажется стоячей, в действительности она является проточной, ибо в противном случае в ней обнаружилось бы множество водорослей и бактерий и она не была бы такой прозрачной и голубоватой, какой мы ее сегодня видели.
Мы до глубокой ночи возились с изучаемым нами оборудованием и обговаривали работу, которую нам предстояло выполнить на следующий день. Лишь только когда наш техасский геолог решил, что мы к этой работе готовы, нам наконец-таки позволили вернуться в лагерь. К слову, лагерь за прошедшие сутки увеличился в четыре раза, и теперь в нем, словно по мановению волшебной палочки, появились душевые кабины, уборные и столовая. Когда я увидел такие разительные перемены, мне подумалось, что мы попали в какую-то сказку, в которой неутомимые эльфы трудятся не покладая рук с утра до ночи, но никто их при этом не видит.
Да, люди, нанятые Хатчем, не только очень хорошо, но и весьма быстро делали свою работу.
Ночь прошла спокойно, и нам с Кассандрой даже удалось насладиться друг другом в нашей палатке, поскольку профессор, понимая ситуацию, отправился «немного погулять при луне». Мы с Касси уже много дней не занимались любовью, и я, снова касаясь шелковистой кожи любимой женщины, страстно целуя ее, лаская руками и прижимаясь своим телом к ее телу, соединяясь с ней в одно целое, забывал обо всем на свете, в том числе и о разочаровании, постигшем нас в связи с крушением надежд относительно богатства и славы. Я осознал, что самое главное — это то, что мы живы и что меня любит человек, которого люблю я.
Близость с Кассандрой стала для меня своего рода очищением, ибо я в первый раз за две недели спал в эту ночь беспробудным сном и проснулся на следующее утро в прекрасном настроении, чувствуя себя преисполненным новых сил.
В восемь часов утра, заглянув в столовую и безуспешно попытавшись получить там бутерброды с арахисовым маслом и мармеладом (как будто забыв, что находимся среди представителей англо-саксонской расы), мы отправились в пункт управления, где нас уже ждал Майк, на голове которого, как обычно, красовалась ковбойская шляпа.
— Доброе утро, — сказал он при нашем появлении и коснулся пальцами своей шляпы. — Вам хорошо спалось?
— Кое-кому — очень даже хорошо, — ответил, подмигивая мне, профессор.
Мое лицо, наверное, приняло придурковатое выражение, потому что Майк сразу же догадался, в чем тут дело.
— Вот и прекрасно, — с заговорщическим видом произнес он. — Для меня главное, чтобы у вас осталось достаточно сил, потому что нам предстоит тяжелый рабочий день.
Взвалив себе на плечи различные электронные приборы, мы пошли к пирамиде и обнаружили у ее основания, что «эльфы» снова заявили о своем присутствии. Там, где в предыдущий день был лишь голый склон холма, я с удивлением увидел рельсы из блестящего алюминия, которые поднимались от основания холма до расположенного на вершине пирамиды святилища. На рельсах стояла вагонетка, похожая на те, что используются в шахтах, но только более изящной формы.
— Картер рассказывал нам, что собирается установить здесь нечто подобное, — с восхищением сказал я, — однако я никак не ожидал, что это будет сделано всего лишь за одну ночь.
— Да, они работают быстро, — согласился геолог.
Судя по тону его голоса, он уже не первый раз имел дело с этими людьми, и потому их расторопность его нисколько не удивила.