Когда я с большим трудом добрался до края водоворота и уже собирался в него нырнуть, чтобы спасти женщину, которую я любил и которая, как я решил, не смогла выбраться из омута, Касси вдруг, словно по мановению волшебной палочки, вынырнула из мутной воды прямо передо мной. У нее было такое выражение лица, как будто она находилась не в бурной реке, а в бассейне и только что ради забавы прыгнула в воду с вышки.
— Вот здорово! Это было просто замечательно! — едва успев немного отдышаться, воскликнула задорно улыбающаяся Касси. — Давай нырнем туда еще разок!
Мы медленно поплыли вниз по течению, теперь уже гораздо более спокойному, и вскоре достигли участка, на котором русло реки значительно расширялось, а ее берега, прежде обрывистые и голые, теперь были пологими и покрытыми густой растительностью.
Благодаря нашим неопреновым костюмам нам не составляло никакого труда удерживаться на поверхности воды, и, если бы не тревога по поводу того, что в этих спокойных водах могут водиться кайманы, путешествие по этому участку Усумасинты можно было бы даже назвать приятным.
Не говоря ни слова, мы плыли посередине реки, внимательно присматриваясь к прибрежной воде, потому что именно у берегов и предпочитают находиться симпатичные рептилии под названием «кайманы». И вдруг Кассандра, вскрикнув у самого моего уха, заставила меня вздрогнуть:
— Улисс! Смотри! — Она показала куда-то вперед.
Я испуганно проследил за рукой Кассандры, ожидая увидеть там кровожадное чудовище с разинутой пастью, из которой торчат несколько десятков огромных острых зубов.
Однако Кассандра увидела нечто совсем иное.
Из-за деревьев на правом берегу реки поднимался столб чер-ного дыма, уходящий высоко в небо.
— Может, это повстанцы? — с тревогой в голосе спросила Касси.
— Понятия не имею. Вообще-то, это правый берег, а стало быть, территория Гватемалы. Вряд ли повстанцы-сапатисты решились бы пересечь границу, пусть даже для этого им нужно было бы всего лишь переправиться через реку.
— Я бы не стала на это полагаться. Как известно, границы здесь не имеют большого значения.
— В любом случае мы очень скоро узнаем, что это за дым.
Через пару минут мы оказалась у излучины реки и увидели стоявшую на сваях маленькую деревянную хижину с крышей из пальмовых листьев. На берегу, неподалеку от этого убогого жилища, лежала изготовленная из ствола дерева каюка, в которой сидели два мальчика. Судя по всему, они играли в рыбаков.
— Эти ребятишки не очень-то похожи на повстанцев, — улыбнувшись, сказал я и поплыл вслед за Кассандрой, уже направившейся к берегу.
Когда мальчуганы увидели, как из воды, пошатываясь, вышли два привидения в изорванной черной одежде и со следами крови на руках и ногах, у них чуть глаза не вылезли из орбит. Подумав, наверное, что на берег явились духи реки Усумасинты, чтобы утащить их к себе на дно, детишки, издавая пронзительные вопли, стремглав бросились к хижине и заскочили в нее.
— Неужели у нас и вправду такой ужасный вид? — уныло спросил я.
Касси окинула меня насмешливым взглядом и ухмыльнулась:
— Даже хуже.
Из-за раны в ноге я очень сильно хромал, а рана в плече ужасно болела, и из обеих сочилась кровь, которая затем вытекала через дырки в моем неопреновом костюме.
— Зато мы, по крайней мере, остались живы, — сказал я, вздыхая. — Хотя если мы начнем рассказывать о том, что с нами произошло, нам все равно никто не поверит.
— А может, и поверят, — возразила, кашлянув, Кассандра.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я, заметив, что Касси улыбается.
Она в ответ лишь молча показала на свой живот.
Я ошеломленно посмотрел на нее и целую минуту пытался понять, что это за предмет вырисовывается под черным неопреном, а затем еще одну минуту изумленно смотрел на Кассандру, поскольку все никак не мог поверить в то, что увидели мои глаза.
— Но… как? И когда?..
Глаза Касси светились лукавством, как у озорной девчонки.
— Когда я прыгнула в сенот и выронила при этом фонарь, он опустился на дно как раз рядом с распятием. Поэтому, нырнув за фонарем и увидев распятие, наполовину покрытое илом, я подумала, что стоит только протянуть руку и взять его. — Губы Кассандры растянулись в невинной улыбке. — Как я могла не забрать золотое распятие, украшенное драгоценными камнями и валявшееся на дне водоема, словно обычный мусор?
Тремя днями позже мы уже сидели, завтракая в кафетерии отеля «Швейцарский» в городе Гватемала. Наши раны постепенно начали затягиваться, но тела все еще были покрыты синяками.