— Ваша дочь, Терра, до последнего верила в ваше возвращение. Она оставила после себя такие слова: «Я не раз и не два слышала, что мой отец погиб. Что он уже не вернется. Даже моя мама мне об этом говорит. Но это не правда. Я это знаю. Я это видела. Он вернется. Вернётся тогда, когда будет больше всего нужен. Не раньше, и не позже. Нам остается только ждать». И потом эти слова давали нам надежду на многие тысячи лет.
— Что было после падения? — выйдя в один из боковых коридоров, останавливаюсь у панорамного окна, за которым был бескрайний космос.
— Геноцид. Мы показали, на что способны, и поэтому нас уничтожали везде, где могли. Корабли, подобные этому, стали настоящим спасением, наши далекие предки пытались скрыться в далеком космосе, но это было бесполезно. Не проходило века, как планету находили. Так попытки колонизации были заброшены. Постоянно в движении, постоянно в бегах. Максимум — найти подходящую планету, взрастить на ней за пару лет урожай и тем самым пополнить запасы, после снова в путь. Но несмотря на это, мы не отчаивались. Надежда оставалась даже в самые темные дни. Мы продолжали познавать Силу, открывали новые технологии, — мужчина указал рукой на мать, — собирали данные о планетах, о новых источниках Силы. Периодически мы отправляли разведывательные корабли на поля сражений, чтобы собрать военные технологии воюющих сторон. Что-то брали себе, что-то сохраняли в архив. В конечном итоге, о нас попросту начали забывать.
— Значит, кроме вас, есть кто-то ещё?
— Нет. Мы последние.
— Как так вышло?
— Последний переломный момент случился четыре тысячи лет назад.
— Мандалорская Война?
Адмирал кивнул:
— Да. Несмотря на изоляцию, мы все равно шли на контакт и с Республикой, и с Империей Ситхов, и с Империей Вишейта… Со всеми. Проявляя все больше активности, мы смотрели что происходит, крепли. А затем до нас дошла весть, что мандалорские кланы собираются использовать в междоусобной войне. Было ясно для чего, их просто решили списать ради своих целей. Но мандалорцы были нашими друзьями очень давно, ещё со времен геноцида. Они и так пострадали из-за того, что выступали на стороне Хадианской Империи, а тут… В общем, было принято решение вмешаться. Мы не хотели войны, старались сделать так, чтобы эта бойня обошла наших товарищей стороной, но не получилось. О нас узнали. Некий Реван вел переговоры от лица Республики. Он узнал о нас, доложил кому надо, и началось. Предупреждения? Переговоры? О чем вы, древняя угроза вылезла из-под табуретки! — вспылил мужчина, ударив кулаком по стеклу. — Прошу прощения…
— Что было потом?
— Ничего. Наши предки посчитали, что время пришло и, раз к этому все идет, пора себя показать. Началась Мандалорская Война, которая длилась двести лет. Двадцать тысяч лет ситхи и джедаи пожирали друг друга, но в тот момент эти псы стали лучшими друзьями. В наших архивах сохранились фотографии городов на Мандалоре. Официальная история этого не расскажет, но мандалорцам пришлось по новой заселять собственную планету. Ну а мы… Мы ушли обратно в космос и с тех пор старались вернуть утраченное. Этот корабль был построен с расчетом на реактор, работающий на Силе, но из-за той войны мы потеряли и реактор, и технологию. Корабль полностью переделывался в соответствии с общими технологиями.
Я не говорил. Молча слушая капитана корабля, пустыми глазами смотрю на космос.
— С тех пор мы не вмешивались в их разборки, занимаясь своими делами.
— Например?
— Повесили цепь спутников-ретрансляторов для постоянной и безопасной связи с разведчиками. Переоткрыли многие технологии, нашли новые планеты. Галактика не знает, но в неизведанных регионах очень много обитаемых планет. Летая между ними и внешними регионами, мы обновляем генофонд, набираем новых адептов, пополняем запасы. Так мы жили до вашего появления.
— Ясно. Ну, Дон, я вас поздравляю, я вернулся. И я не собираюсь оставлять все как есть.
— Я знаю, — искренне улыбнулся мужчина. — Пришло время возвращаться?
— Да. Но аккуратно. Галактика забыла нас, и это хорошо. Я уже начал действовать, собрал ресурсы и постепенно готовил почву для нового государства. Единственное — мне не хватало рук, на которые можно положиться.
— Мы в вашем распоряжении, — опустился на колено человек, склонив голову, и кажется даже заплакал.
Тут я обратил внимание, что вокруг нас столпилось достаточно солидная толпа, и следом за адмиралом склонились все остальные.
— Донован?
— Прошу меня простить… я не могу сдержать эмоций. Я не могу поверить, что вы вернулись… Что мы наконец-то сможем вернуться.
— Встань.
Мужчина поднялся.
— Дон, значит ли это, что вы пойдете за мной?
— Мы полностью в вашем распоряжении, — выпрямился адмирал. Н-да, фанатизм — сто десять плюс. Скажу прыгать — только уточнят куда. Ну, будем перевоспитывать-с, я, конечно, постараюсь сделать хорошо нам за счет всех остальных, но править точно не собираюсь.
— Ладно. Оставим пока это. Дон, расскажите, что это за корабль. Вы говорили, что он еще с древних времен, правильно?
— Да. Данный корабль называется «Искра». Сконструирован и построенный ещё во времена Великой Терры. Длина — полтора километра, ширина — четыреста метров вместе с крыльями, высота — двести пятьдесят. Два ангара сверху, основной и вторичный, соединены между собой специальным, проходящим через склад, конвейером. Максимальный экипаж — тридцать тысяч человек, хотя сейчас на борту только двадцать семь.
— Думал, вы скажете больше. Обычно суда такого размера несут до пятидесяти тысяч.
— Все правильно, но такова специфика конкретно этой модели корабля. Идемте на мостик, я покажу его изображение.
Подвинувшись, мы пошли через расступающихся зрителей. Блин, хватит на меня так смотреть, мне не по себе!
— Во-первых, это не боевое судно, — начал Дон. — Конечно, его нельзя назвать беззащитным, но тем не менее. Модели кораблей, подобные этому, были предназначены в первую очередь для дальних экспедиций. Изначально автономность корабля рассчитывалась на пятьдесят лет минимум. Это было возможно как раз из-за реактора и двигателей корабля. Но из-за последнего глобального конфликта реактор пришлось заменять на более простые аналоги, как и двигатели. Тем не менее, судно все-равно остается вершиной технической мысли.
— В чем это заключается?
— Например в том, что судно пилотирует один единственный человек.
— Э… э-э-э?
— Несмотря на то, что у нас нет реактора на Силе, мы смогли соединить старые технологии вашего времени и новые. Хотя, уже и не такое новое… Или новое забытое старое? Не суть, четыре тысячи лет назад ситхи придумали, как можно управлять кораблем в одиночку. Мы довели эту систему до ума и адаптировали на все свои корабли. По сути, корабль служит продолжением пилота. Условие одно — пилот должен быть одаренным. Сам корабль практически полностью автоматизирован, а участие членов экипажа сведено к минимуму.
— И чем же тогда все занимаются?
— По-разному. По сути, у нас есть минимальный закрепленный штат, это — пятьсот членов экипажа. Тысяча солдат, пятьсот пилотов кораблей сопровождения. Восемь тысяч человек в научном отделе, и тысяча инженеров с механиками. Это те, кто всегда на корабле. Здесь всегда идет какая-то работа, поэтому не скучно. Остальные совмещают смежные профессии. Обособленно стоит разведка, они почти всегда либо где-то в Республике, либо летят впереди нас, либо летят параллельно нам, смотрят что в соседних системах.
— И это всё люди?
— Скажу больше, абсолютно все имеют связь с Силой.
«What?!»
Видимо что-то такое выскочило у меня на лице, потому что Дон повеселел и продолжил:
— Наши технологии основаны на Силе. Естественно, для их использования, нужно ею обладать. И для этого мы давно нашли способ наделять неодаренного связью с ней.
— И каким же образом?
— Первый процесс естественный. Оба родителя должна быть одаренными, в таком случае вероятность появления форсюзера-ребенка — очень высока. Если Силой обладает только отец, вероятность, наоборот, очень низкая. Если только мать — это терпимо. Пока ребенок в утробе, он оказывается под постоянным воздействием матери, как бы пропитываясь ее Силой. Так образуются целые династии. Но если вдруг ребенок после рождения не имеет той самой стабильной связи, ему делается инъекция раствора на основе тета-кристалла. Это подстегивает процесс, создавая стабильную связь. Дар будет в любом случае и, возможно, что даже не слабый.